Сытое милосердие Мити Алешковского

Сытое милосердие Мити Алешковского

Сытое милосердие Мити Алешковского

Основатель и соучредитель одного из самых известных российских благотворительных фондов «Нужна помощь» Митя Алешковский оказался в центре скандала, переросшего из морального в финансовый.

Рассерженные граждане уже грозятся прекратить жертвовать деньги фонду. Однако завершиться эта история может куда хуже – коллеги Алешковского сетуют, что скомпрометированной в итоге рискует оказаться вся отечественная система благотворительности.

Вначале, как водится, было слово. Весьма неосторожное. На своей странице в Facebook Алешковский поделился новостью: вместе с семьёй он отправился отдыхать в Грузию. А поскольку своей машины у него нет («Я нищеброд, и в кредит могу позволить себе разве что VW Polo», – кокетливо пояснил он), то для путешествия Алешковский взял в аренду кроссовер «Фольксваген Тигуан», заплатив за это 57 тыс. рублей.

Читатели страницы Алешковского удивлённо подняли бровь, обсуждая, уместно ли вываливать полста тысяч руб­лей за прокат машины и при этом называть себя нищебродом. Заодно кто-то поинтересовался, какая же зарплата у основателя благотворительного фонда – её, как выяснилось следом, Алешковский назначает себе сам. Однако в ответ тот не на шутку разозлился. «Думаю, что моя зарплата в пять раз меньше, чем зарплата руководителя коммерческой компании. И это несправедливо. И я вижу одной из своих важнейших задач ломать эту стигму, чтобы сотрудники всех некоммерческих организаций в стране могли получать достойную зарплату», – заявил он. В итоге в социальных сетях поднялась нешуточная буча. Одни поддерживали Алешковского, другие же задавали вопрос: должен ли руководитель благотворительного фонда получать как топ-менеджер нефтяной компании, если деньги на его зарплату берутся из пожертвований? Особо же ретивые пошли дальше, принявшись изучать структуру расходов организации Алешковского. После чего разговор перешёл в новую, куда более серьёзную плоскость: это что же, чуть ли не половину денег, присылаемых в качестве пожертвований, фонд тратит на собственное существование?

Из одного кармана в другой

Отчётность фонда «Нужна помощь» действительно выглядит занимательно. К примеру, взять хотя бы структуры расходов за ноябрь 2019 года. Всего поступило 25,7 млн рублей. Из них на обеспечение работы фонда ушло 1,6 миллиона. Это 6,5% от общей суммы, что более чем скромно – официально благотворительным организациям разрешается тратить на себя 20% от сборов. Однако знатоки филантропического закулисья поясняют: существует тысяча совершенно честных способов увеличить эту сумму втрое. Как? Например, начать списывать деньги на различные благотворительные программы. Организация Алешковского ведёт их десятками. Так вот, на реализацию программ в ноябре 2019 года ушло 17,8 млн руб­лей. Из них на пожертвования участникам программы – 15,1 млн. Кто же получил деньги? Смотрим по пунктам. Хоспис в Твери – 45 300 рублей. РакФонд – 32 700 рублей. 108 400 рублей направлено на помощь семьям с детьми с множественными нарушениями развития. 12 600 рублей – на выездную диагностику пороков сердца у детей Кемеровской области. Гораздо больше получил знаменитый Фонд Константина Хабенского, помогающий детям с заболеваниями мозга, – 1,3 млн рублей. А теперь смотрим последнюю строчку: 7,6 млн рублей, почти третью часть от общей суммы распределённых пожертвований, получили «Такие дела». В октябре они же получили 4,1 млн рублей, в сентябре – 5,6 миллиона.

Что такое «Такие дела»? Это ещё один проект Алешковского – сайт, на котором публикуются очерки о людях, которым нужна помощь. Берущие за душу публикации вызывают водопады слёз. Которые затем превращаются в пожертвования. Причём есть нюанс: согласно положениям оферты, организация имеет право тратить собранные деньги по своему усмотрению, а не только на помощь конкретной Тане, Кате или Мише. То есть всё выглядит так, что деньги из одного кармана переложили в другой, но юридически всё чисто, не подкопаешься. Вот только почему-то вспоминается бессмертная фраза мультяшной госпожи Беладонны, отправлявшей Фунтика собирать деньги якобы на строительство дома бездомным поросятам: «Каждая слезинка ребёнка – это золотая монета!»

На такое жонглирование смыслами внимание уже обращали не раз. «Я тут посмотрел отчётность фонда: 40 млн рублей в год тратится только на работу сайта «Такие дела». Ну то есть, например, в месяц фонду перевели 15 млн, на сайт ушло 9,84 млн рублей за два года на ведение сайта. Знают ли об этом жертвующие?» – изумлялся блогер под ником Рустем Адагамов. «Один наш волонтёр три года была уверена, что всё это время «Нужна помощь» («Такие дела») переводят нам её пожертвования, на которые она подписалась для фонда «Право матери». Каково же было её изу­мление, когда я ей сказала, что нет, мы – по решению «Нужна помощь» – больше ничего от них не получаем. Вопрос: куда шли все эти годы её пожертвования? Это риторический вопрос. Как писалось где-то на сайте НП в своё время, «на смежные по тематике проекты», – комментирует председатель правления фонда «Право матери» Вероника Марченко. Эмоции коллег Алешковского понятны: любой подобный скандал бьёт по всей сфере благотворительности. А основатель «Нужна помощь» попадать в них просто-таки мастак.

«Нужна помощь»? Нужна совесть!

Чего стоит история с отъёмом у Алешковского платиновой карты «Аэрофлота», выдаваемой за перелёты в бизнес-классе! А сколько раз восхищались талантом благотворителя делать деньги буквально из всего на свете: то решит взять гектар земли на Дальнем Востоке и майнить на нём криптовалюту, то начнёт рассуждать, как хорошо было бы найти в деревне голодных крестьян, выдать им мешок картошки для рассады, а с выращенного урожая забрать два.

Впрочем, так ли правильно будет называть его благотворителем? «Реальная благотворительность – это когда ты видишь нищего, достаёшь из кармана собственные, а не чужие деньги, а потом отдаёшь их нищему», – отмечал политолог Станислав Белковский. Детище же Алешковского вызывает искреннее изумление – фактически его организация занимается тем, что принимает пожертвования под раскрученную марку и личность самого «общественника Мити», распределяя полученные деньги по различным благотворительным фондам. Ну и не забывая о себе, конечно. Этакий «Убер» в сфере благотворительности.

Сам Алешковский искренне не видит в этом ничего плохого, приводя в качестве примера американского менеджера-фандрайзера Дэна Палотту. Его книгу «Неблаготворительность» Алешковский перевёл и издал несколько лет назад – надо полагать, также за средства фонда. Палотта учил, что руководители благотворительных организаций должны получать не меньше топ-менеджеров в бизнесе, а накладные расходы не стоит ограничивать вообще. Лишь бы был результат в сумме собранных средств. Этой стратегии Палотта и правда придерживался, но лишь до тех пор, пока не выяснилось, что половину сборов на борьбу с раком и СПИДом он тратит на себя. После этого американцы отвернулись от него, а крупные фонды перестали с ним сотрудничать. Вот и Алешковскому теперь пишут, казалось бы, очевидное: нельзя просить людей с окладами 15–20 тыс. пожертвовать 500 рублей на благотворительность, чтобы потом из их денег взять себе зарплату в сотни тысяч рублей. Здесь просто по умолчанию не может быть больших зарплат, какие бы ни приводились аргументы. Задача любого фонда милосердия – отправить как можно больше собранных средств на помощь людям и как можно меньше потратить на себя. Если, конечно, изначально создавать именно благотворительный фонд, а не кормушку для собственного благополучия.

 

Сытое милосердие Мити Алешковского

Владимир Берхин, президент благотворительного фонда «Предание»

– Что касается последнего скандала с зарплатами руководителей фондов, то всё крайне просто: и скандал этот не нов, и лекарство от него известно. Если организация собирает пожертвования, то в их использовании не может быть никаких секретов. Ни в смысле сумм, ни в смысле контрагентов. Вообще никаких. И по части зарплат – тоже не может быть. И вот тогда можно будет говорить жертвователям: «Я считаю, что достоин именно такой зарплаты, если согласны, то жертвуйте». А до того, извините, это лукавство на грани обмана. И да, это нормальная практика в странах с более долгими традициями филантропии: в США, например, зарплаты менеджмента НКО публикуются. Мы публикуем зарплаты. И ни разу никто не прикопался к их размеру.

Справка

Дмитрий (Митя) Алешковский. Работал фотографом в различных СМИ. В 2013 году основал фонд «Нужна помощь», в 2015-м – сайт «Такие дела». Вошёл в список 75 самых уважаемых людей России по версии журнала «Эксперт», номинировался на премию «Человек года» журнала GQ. Стал лауреатом премии «Медиаменеджер России» в номинации «За создание уникального социально-информационного продукта». В 2018 году получил премию правительства РФ в области СМИ за создание нового формата по поддержке и развитию благотворительности в России.

*** ИНФОРМАЦИЯ ***

  • Новости размещаются в автоматическом режиме.
  • В данном случае источником новости под заголовком «Сытое милосердие Мити Алешковского» является данный сайт.
  • По вопросу размещения новостей и другим услугам смотрите информацию в соответствующем разделе услуги.

*****