Саратов: “РУСАГРО”: ПАФОСНЫЕ ДЕКЛАРАЦИИ И РЕАЛЬНОСТЬ

“РУСАГРО”: ПАФОСНЫЕ ДЕКЛАРАЦИИ   И РЕАЛЬНОСТЬ

В декабре 2019 года правительство Саратовской области с помпой анонсировало подписание соглашения с ГК «Русагро», предусматривающего инвестиции в производственные активы региона в размере порядка 6 млрд рублей. Эти средства компания обещала вложить в строительство в Аткарске новых заводов по производству высокотехнологичных фритюрных смесей (60 тыс. тонн) и майонеза (80 тыс. тонн), а также в увеличение производственных мощностей в Саратове и Балакове. Также в инвестиционном соглашении говорилось о создании 350 новых рабочих мест.

 И пока руководство Саратовской области продолжает уповать на инвестиционный контракт и терпеливо ждать реализации проекта, над заводами, которые должны стать основой для реализации проекта, все больше сгущаются тучи финансовой несостоятельности.

Такое впечатление, что на Московской, 72 не знают или напрочь забыли, что присутствие ГК «Русагро» в регионе началось с банкротства производственных активов холдинга «Солнечные продукты» (“СолПро”), в том числе Саратовского жиркомбината (СЖК), Аткарского и Балаковского маслоэкстракционных заводов.

Выкупив у Россельхозбанка долг «СолПро» на сумму 34,7 млрд рублей, «Русагро» предъявило каждому предприятию холдинга иск на 608 млн рублей и потребовало признать их несостоятельными должниками.

Судебные тяжбы продолжаются до сих пор, и пока де-юре инвестор является залоговым кредитором предприятий, чьи мощности арендует для производства своей продукции. И, судя по отчету о финансовых результатах за январь-июнь 2020 года, ГК распоряжается этими активами с большой выгодой для себя.

“Продемонстрированы хорошие результаты, поскольку выручка и скорректированный показатель EBITDA Группы продолжили свой рост. Выручка Масложирового и Мясного Сегментов в значительной степени увеличилась в результате повышения объемов продаж масложировой продукции вследствие аренды активов группы “Солнечные продукты”, а также роста объемов продаж переработанной свинины после расширения производства в Тамбовской области. Высокая рентабельность была получена от продаж продукции, произведенной при помощи активов группы “Солнечные продукты”, в 1-м полугодии 2019 г. прибыль оставалась на компаниях, входящих в группу “Солнечные продукты”, в соответствии с действующей тогда схемой толлинга”, – так оценивает вклад “СолПро” в финансовое благополучие ГК “Русагро” ее гендиректор Максим Басов.

Но что на самом деле скрывается за столь прибыльной арендой? Какова рыночная стоимость аренды имущественного комплекса нескольких крупных заводов, и – самое главное – почему выручка от использования имущества заводов не идет на погашение кредиторской задолженности банкрота?

Сейчас уже для многих лиц, так или иначе связанных с банкротством предприятий, не является загадкой то, что в период долгого рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве имуществом должника можно крайне эффективно пользоваться с немалой выгодой для себя, оставляя несостоятельной компании еще большие долги, в том числе по налогам и сборам. В итоге – в конце процедуры конкурсного производства – она прекращает свое существование. При этом риски для залоговых кредиторов в данном случае минимальны, поскольку они имеют первоочередное право на получение имущества либо доходов от его реализации.

Договоры аренды имущественного комплекса должника как раз служат одним из признаков такой модели поведения.

С одной стороны, когда такой договор заключается на срок более года, он, как и любая сделка с недвижимым имуществом, подлежит государственной регистрации. Поэтому все заинтересованные ведомства, а равно и кредиторы, могут видеть и предмет аренды с перечнем имущества, и стоимость такой аренды. Но когда такие договоры заключаются на 11 месяцев и менее, то они нигде не регистрируются и, по сути, не доступны. В таких случаях должник с интересантом могут извлекать из проблемных активов огромную выгоду.

Не имея доступа к коммерческим документам АО «Жировой комбинат», мы не можем утверждать, запускает ли данный механизм ГК «Русагро» при использовании имущественного комплекса саратовских заводов, но полагаем, что таким доступом обладает управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области. Оно вполне может проверить, каким образом арендуются заводы, соответствует ли арендная плата рыночной стоимости имущества и платятся ли с нее установленные государством налоги, а еще – как учитываются доходы и затраты от такой производственной деятельности в налоговых отношениях с государством.

Немало вопросов есть и к реализации проекта в части создания новых рабочих мест. Сотрудники Саратовского жиркомбината всерьез обеспокоены новой кадровой политикой, которую внедрили на предприятии в преддверии реализации инвестиционного проекта.

По словам обратившегося к нам бывшего работника жиркомбината, около 200 работников были вынуждены покинуть производство по собственному желанию.

Первый отток кадров произошел на СЖК еще в июне прошлого года. Тогда людям объяснили, что они должны написать заявления об увольнении, чтобы затем их оформили на Екатеринбургский жиркомбинат. Большинство действительно приняли обратно, приписав к иногороднему предприятию, за исключением 84 человек, которым, по версии нашего источника, не нашлось места на ЕЖК. Еще 102 сотрудника уволились по соглашению сторон в июне этого года.

Во время пандемии коронавируса, когда начал расти уровень безработицы, а представители пищепрома, не попавшие под вводимые ограничения, продолжали работать, массовое желание людей увольняться по собственному желанию выглядело по меньшей мере странно. Такой феномен должен был насторожить как Государственную инспекцию труда, так и прокуратуру области, поскольку «добровольное» желание сотрудника сделаться безработным позволяет работодателю сэкономить на выплате пособия и сохранить имидж социально ответственного бизнеса.

Но что хуже всего – здесь, в Саратове, защитить права трудящихся оказалось практически некому. Дело в том, что жировой комбинат фактически стал обособленным подразделением екатеринбургского ОАО «Жировой комбинат».

Надо сказать, что некоторые «оптимизированные» сотрудники СЖК пожаловались на нарушение трудовых прав в местные гострудинспекцию и прокуратуру. Однако их обращения не возымели действия – заявителям популярно объяснили, что решение их проблем в компетенции органов власти Свердловской области, куда и перенаправили жалобы саратовцев.

Решив, что дистанционная борьба за справедливость – дело безнадежное, бывшие работники предприятия стали направлять коллективные обращения во всевозможные инстанции и партии. В одном из таких посланий подробно описывается нынешнее состояние дел на комбинате. Людей ставят перед выбором – увольняться или соглашаться на понижение в должности и уменьшение зарплаты. При этом, по версии подписантов, весь функционал уволенных работников переложили на оставшихся сотрудников, что привело к росту травматизма. Возможно, поэтому не является совпадением то, что, например, 25 июня серьезную травму получила 55-летняя сотрудница жиркомбината – во время чистки механизма для измельчения сырья ей оторвало руку.

Обратившиеся в редакцию работники рассказали, что вообще с приходом новых владельцев возникли проблемы с промышленной безопасностью завода. Дело в том, что, взяв в аренду имущественный комплекс СЖК, группа компаний начала использовать такие опасные производственные объекты, как аммиачно-холодильную установку, площадки производства гидрогенизации жиров, склад сырьевой серной кислоты и щелочи, площадку установки получения водорода конверсией природного газа, сети газопотребления.

К сожалению, в государственных информационных ресурсах нет сведений о том, переоформил ли иногородний инвестор лицензию на эксплуатацию опасного производственного объекта, и если нет, то соответствует ли он лицензионным требованиям.

Бывшие работники предприятия говорят, что состояние промышленной безопасности на объектах комбината требует тщательной проверки прокуратуры и Ростехнадзора. К примеру, на складе серной кислоты частично разрушено бетонное основание поддона, на аммиачно-холодильной установке допускается использование несоответствующего государственным требованиям оборудования и системы отопления, имеются многочисленные нарушения при эксплуатации площадки получения водорода и сети газораспределения.

Подобные нарушения, по свидетельству экс-сотрудников СЖК, могут привести, в том числе к утечкам опасных веществ, например, аммиака, что может иметь крайне неблагоприятные последствия и для сотрудников, и для жителей города. Подобные инциденты на предприятии уже были, однако такие “рабочие моменты” руководство комбината, по всей видимости, предпочло хранить в тайне, хотя было обязано уведомлять о них Ростехнадзор.

И вот на этом фоне “Русагро” без тени смущения позиционирует себя как социально ориентированную компанию.

“Группа рассматривает своих сотрудников как главную и самостоятельную ценность и предоставляет им возможность реализовать свой потенциал, совершенствовать имеющиеся знания и навыки, а также участвовать в интересных инновационных проектах. Неотъемлемой и важной частью деятельности Группы Компаний «Русагро» является корпоративная социальная ответственность. Компания способствует развитию регионов своего присутствия, заботится о защите окружающей среды, осуществляет профессиональное управление охраной здоровья сотрудников и безопасностью труда, своевременно выплачивает налоги и заработную плату, а также осуществляет широкую благотворительную деятельность, направленную на развитие образования”, – сообщается на официальном сайте ГК.

Думается, правительству Саратовской области пора обратить внимание на поступающие с жиркомбината сигналы бедствия. И, наконец, задуматься, насколько соответствуют пафосные декларации “Русагро” реальной действительности. Но региональные власти, похоже, загипнотизированы обещанными 6-миллиардными инвестициями и не могут разглядеть очевидного.

Большую часть заявленной суммы – порядка 4-5 млрд рублей – «Русагро» намерено потратить на развитие промышленной площадки в Аткарске (на базе местного маслоэкстракционного завода). Причем выпуск новой продукции намечен на октябрь-ноябрь этого года.

Как рассказали нашему журналисту представители отрасли, особое внимание при обустройстве новой линии производства должно быть уделено именно очистным сооружениям, поскольку после первой же промывки оборудования канализация Аткарска может просто остановиться. И именно это в первую очередь должно беспокоить областных чиновников. Но, похоже, что запас лояльности губернских властей к “Русагро” очень велик. К тому же оно то и дело подпитывается заявлениями председателя совета директоров ГК Вадима Мошковича о пополнении областной казны.

Вот и на встречах с губернатором Валерием Радаевым господин Мошкович делится планами касательно повышения налоговых отчислений в региональный бюджет с нынешних 300 млн рублей до 1 млрд. По его словам, налог на прибыль с предприятия в Аткарске составит около 200 млн рублей.

А ведь эти суммы не идут ни в какое сравнение с отчислениями в региональные бюджеты екатеринбургского жиркомбината и ЗАО “Самараагропромпереработка”, к которым теперь приписаны наши заводы. Получается, что основные бенефициары реализуемых в Саратовской области проектов – это ГК “Русагро”, а также Свердловская и Самарская области.

Но почему-то такая финансовая “конфигурация” в нашей губернии никому не кажется странной. Во всяком случае, на публикации саратовских СМИ о новых “хозяевах” бывших активов “Солнечных продуктов” еще не отреагировало ни одно должностное лицо.

https://rsar.ru/index.php/us2/item/2344-rusagro-pafosnye-deklaratsii-i-realnost

*** ИНФОРМАЦИЯ ***

  • Новости размещаются в автоматическом режиме.
  • В данном случае источником новости под заголовком «“РУСАГРО”: ПАФОСНЫЕ ДЕКЛАРАЦИИ И РЕАЛЬНОСТЬ» является данный сайт.
  • По вопросу размещения новостей и другим услугам смотрите информацию в соответствующем разделе услуги.

*****