Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

Как близкие соратники одного из самых влиятельных людей России стали совладельцами крупных мусорных компаний и как им в этом помогал руководитель «Ростеха»

Многомиллиардный мусорный рынок в России осваивают сотни компаний, а самый влиятельный игрок на нем — государственная корпорация «Ростех». Однако это не значит, что основной бенефициар — государство: два самых крупных мусорных проекта компании оказались в собственности у доверенных людей руководителя госкорпорации Сергея Чемезова и, как выяснили достались им почти за бесценок.

Борьба за монополию

Глава «Ростеха» Сергей Чемезов давно интересовался мусорным бизнесом и добивался контроля своей госкомпании над переработкой отходов. В 2014 году он даже писал письмо Владимиру Путину: там он описывал преимущества госкорпорации как единого оператора обращения с бытовым отходами. В это самое время Госдума уже рассматривала лежавший с 2011 года законопроект, регулирующий управление отходами. Тогда депутаты пошли на излюбленную хитрость: самое важное предложение — сделать «Ростех» единым оператором отходов — оформили как незаметную поправку ко второму чтению законопроекта. Однако ту битву за монополию «Ростех» проиграл: после негативного отзыва помощника президента Андрея Белоусова поправка была отклонена.

Чемезов еще не раз будет выступать с предложениями о привилегиях для «Ростеха» в сфере переработки отходов — и иногда чиновники будут идти ему навстречу. Впрочем, это совсем не означает, что все эти привилегии достаются самой государственной компании — ведь основными бенефициарами в сфере управления мусора стали давние и доверенные знакомые самого Чемезова.

Ниже — два главных эпизода такого рода. 

Мусорная консолидация

В 2012 году госкорпорация учредила компанию с громким названием — «Национальный экологический оператор» («НЭО»). 

Планы компании были столь же амбициозны, как и название: она должна была стать лидером по управлению отходами и создать региональные кластеры по переработке мусора, в том числе на базе предприятий «Ростеха». 

Совет директоров «НЭО» в 2012 году возглавил Виталий Мащицкий, один из самых близких друзей руководителя «Ростеха».

Как признавался сам Мащицкий, с Чемезовым «мы друзья еще с юности в Иркутске, с улицы, как говорится».

«Вместе курили, ходили на танцы, как все подростки. Мы дружим всю жизнь», — говорил Мащицкий.

Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

Виталий Мащицкий

30 лет назад он создал «Ви Холдинг», в который сегодня входят компании, занимающиеся недвижимостью, энергетикой, добычей и переработкой полезных ископаемых. Совокупная стоимость активов холдинга, как говорится на его сайте, — 6 миллиардов долларов.

Некоторые проекты Мащицкого были связаны и с «Ростехом». Например, Мащицкий на протяжении многих лет входил в совет директоров компании «РТ-Строительные технологии». Эта стопроцентная «дочка» «Ростеха» занимается проведением торгов по продаже непрофильных активов госкорпорации. 

Дела «НЭО» не сразу пошли в гору. В декабре 2013-го, то есть спустя пару лет после основания, «НЭО» оказался в критической ситуации. За два года компания не получила ни копейки доходов, и вот как ее руководство объясняло причину в пояснительной записке к бухгалтерской отчетности: «В 2013 году доходы получены не были, так как проводились ряд подготовительных мероприятий, требующих принятия решения на уровне правления ГК „Ростехнологии“ и организации проведения корпоративных процедур, в связи с планируемой, непосредственной работой предприятиями, входящими в состав корпорации». 

Иными словами, руководство «НЭО» не могло два года приступить к полноценной работе, потому что ждало пока правление «Ростеха» что-то согласует. В итоге из-за отсутствия доходов у «НЭО» к концу 2013 года сформировался убыток почти 11 миллионов рублей.

Большая часть расходов компании (почти 70 %) пришлась на зарплаты сотрудникам: на конец 2013 года в ее штате числилось всего четыре человека.

 Почти вся деятельность «НЭО» финансировалась из средств «Ростеха»: еще в 2012 году госкорпорация предоставила своей «дочке» заем на 25 миллионов рублей на финансирование расходов, связанных с текущей деятельностью. 

Летом 2014 года руководство «НЭО» решило продать государственную компанию в частные руки. Это было сделано путем дополнительной эмиссии 300 тысяч акций по закрытой подписке. Покупателем стала компания «Гермес». После завершения допэмиссии она получила 75 % «НЭО». Как следует из решения о допэмиссии, «Гермес» приобретал акции по 1 рублю за штуку. Таким образом, «Ростех» продал 75 % в своей бывшей «дочке» за 300 тысяч рублей. 

Кому в итоге продали компанию?

Большая часть «Гермеса» принадлежит Олегу Андрееву и Леониду Огородникову, совладельцам киносети «Каро», а 25 % владеет Татьяна Скорик. Она руководила «НЭО» все то время, пока компания принадлежала «Ростеху». 

Скорик играла важную роль в экологических проектах госкорпорации: например, она по поручению Чемезова представляла «Ростех» в обсуждении партийного проекта «Единой России» — «Экология России». А кроме того, она — жена Олега Скорика, который на протяжении семи лет (с 2008-го по 2015-й) возглавлял «Ви Холдинг» Мащицкого.

Стоимость продажи акций «НЭО» должна была утверждаться советом директоров компании, и Мащицкий как тогдашний председатель совета должен был участвовать в этом процессе.

При этом покупателем выступала фирма, отчасти принадлежащая жене его же менеджера. 

Фактически менеджмент ростеховского предприятия после нескольких лет неудачного руководства продал его самому себе по максимально низкой цене.

В «Ви Холдинге» Мащицкого на запрос редакции отреагировали странным образом.

Пресс-служба компании сообщила, что «ни «Ви Холдинг», ни ее президент Мащицкий никогда не имели ни бизнес-отношений, ни интересов с указанными в запросе компаниями «Гермес», «НЭО» и ее дочерними обществами», — это несмотря на то, что имя Мащицкого как председателя совета директоров «НЭО» упоминается во всех открытых отчетностях компании до 2014 года.   

В «Ростехе» в ответ на вопросы о той покупке подчеркнули, что сделка была совершенно законна. В ответе пресс-службы компании написано, что причина продажи акций — убыточная деятельность, а новый частный инвестор взял на себя обязательства по погашению кредитов. 

Правда, кредиторская задолженность, на которую ссылается пресс-служба «Ростеха», сложилась из займа самой госкорпорации, а до такого плачевного состояния «НЭО» дошел под руководством Мащицкого, ближайшего друга руководителя «Ростеха», и Татьяны Скорик, жены тогдашнего менеджера Мащицкого. 

Но в «Ростехе» претензий к бывшему менеджменту своей «дочки» не имеют.

«Реализация акций по номиналу не могла нанести ущерб корпорации в силу сложного финансового состояния АО «НЭО», отсутствия активов на балансе общества. (Стоимость основных средств на 31.12.2014 – 232 тыс. руб.). При этом вложения инвестора в развитие «НЭО» значительно превысили указанную в вашем запросе сумму», — говорится в ответе «Ростеха».

Как Чемезов помогал лом собирать

После того как «НЭО» перешел в частные руки, дела у компании пошли в гору: с каждым годом доходы увеличивались и по итогам 2019-го ее активы составили почти 700 миллионов рублей, а выручка — 3,3 миллиарда рублей. И этому успеху активно способствовал Чемезов. 

«НЭО» почти сразу начал пользоваться своими особыми полномочиями. В 2017 году «НЭО» через Федеральную антимонопольную службу (ФАС) заблокировал сделку по продаже крупной партии лома (на 1,5 миллиарда рублей) «15-го Арсенала ВМФ» в адрес компании «Вторичные металлы и сплавы» («ВМС») из Екатеринбурга.

«Там как получилось: в последний день, когда все заявки были уже давным давно поданы, в „НЭО“ узнали, что что-то продается, пришли в „Российский аукционный дом“ („РАД“), потребовали, чтобы их заявку срочно взяли к участию. В связи с этим „РАД“ открыл снова срок подачи заявок», — вспоминает бывший финансовый директор «ВМС» Мария Зернова.

Но «НЭО» торги проиграл и тогда бывшая ростеховская «дочка» решила заблокировать сделку в ФАС. По словам Зерновой, их компания обратилась в арбитражный суд, процессы длились два года и только недавно «ВМС» удалось получить выигранный на торгах товар. 

«За два года, что длились суды, товар утратил свой товарный вид: аккумуляторные батареи посыпались, и серебро, которое в них содержится, тоже осыпалось. Сейчас планируем подавать на них в суд, потому что из-за нарушения условий хранения, металлический выход получился меньше при переработке», — говорит Зернова. 

Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

Представляя годовой отчет Корпорации, Сергей Чемезов сообщил, что в 2018 году Ростех исполнил гособоронзаказ на 99,6%

По ее словам, за то время что длились суды на «ВМС» оказывалось сильное давление: «Административное давление было таким, что страшно себе даже представить. На нас напали все, кого только можно было придумать, — военные прокуратуры, налоговые инспекции… Милиция, фээсбэшники. В итоге сделка получилась катастрофически убыточной для нас. И мы вынуждены сейчас компанию ликвидировать».  

 Помимо того, что «НЭО» получил право без конкурса забирать лом, компания стала главной по переработке металлических отходов на предприятиях «Ростеха». Об этом говорилось в 2019 году в пресс-релизе по поводу создания консорциума между «НЭО» и другим крупным участником ломоперерабатывающей отрасли России, «Акрон Холдингом».

«В 2017 году „НЭО“ определено центром компетенции ГК „Ростех“ в сфере обращения с ломом черных, цветных и драгоценных металлов. За два года компании удалось внедрить единую систему утилизации лома и отходов металлов, образующихся в ходе производственной деятельности на более чем 400 предприятиях госкорпорации», — говорилось в пресс-релизе.  

Как Чемезов помогал собирать отходы

Руководитель «Ростеха» пытался помочь «НЭО» стать монополистом не только в сфере утилизации военного лома. В декабре прошлого года Чемезов обратился к министру природных ресурсов Дмитрию Кобылкину с предложением создать на базе «НЭО» единую информационную систему с данными всех клиентов региональных мусорных операторов в России. Логика Чемезова была такая: из-за того, что у региональных операторов нет персональных данных тех, кто производит мусор, они не могут собирать платежи за него, от этого компании банкротятся, а окружающая среда загрязняется.

Редакции не удалось выяснить, поддержал ли Кобылкин эту идею. На момент публикации в Минприроды не ответили на запрос.

В том же декабре 2019 года Чемезов выступил с идеей создать на базе «НЭО» единого оператора по обращению с малоопасными промышленными отходами (на них приходится 95 % всего мусора в России). В апреле этого года вице-спикер Совета федерации Николай Журавлев даже предложил внести поправки в законы об отходах, чтобы воплотить идею Чемезова в жизнь. Однако пока профильные чиновники и отраслевые объединения выступают против монополизации рынка, писала газета «Коммерсант».

Наконец, «НЭО» пытался стать лидером и в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами или ТКО (так называют отходы, которые производят граждане и компании в ходе своей деятельности). В рамках мусорной реформы почти в каждом регионе России появился свой региональный оператор, который отвечает за вывоз, переработку и утилизацию мусора. Услуги такого оператора оплачиваются гражданами России через тариф за вывоз ТКО. 

У «НЭО» есть дочерние предприятия по обращению с отходами в нескольких регионах России: например, в Свердловской, Белгородской, Липецкой и Омской областях. Однако, судя по их отчетностям, они пока не очень активны. 

Единственный регион, в котором «НЭО» на сегодняшний день удалось получить статус регионального оператора, — это родная для Чемезова и Мащицкого Иркутская область. В начале 2018 года местные власти объявили два конкурса по выбору региональных мусорных операторов. В первой зоне победу одержала компания, принадлежащая родственнице бывшего вице-мэра Братска.

А во второй (более крупной, в нее входят такие города, как Иркутск, Ангарск, Тулун) контракт на 10 лет общей стоимостью 16,7 миллиардов рублей достался компании «РТ-НЭО Иркутск». 51 % в ней принадлежит «НЭО». 

Еще один друг семьи в мусорном деле

В 2017 году в Подмосковье вспыхнули первые «мусорные» протесты: тысячи жителей Балашихинского района протестовали против вывоза мусора на полигон твердых бытовых отходов «Кучино» — туда стали свозить мусор после консервации нескольких других подмосковных полигонов. Проблему решали с помощью «прямой линии» с президентом: жители Балашихи обратились к Путину в телеэфире и тот наказал закрыть дурно пахнущий полигон.

Путин не просто посочувствовал жителям, но и сразу же упомянул найденный способ решения мусорной проблемы: правительством уже принято решение о строительстве мусоросжигающих заводов, и строить их будет «Ростех». 

На самом деле строительством заводов занимается не сам «Ростех», а компании входящие в холдинг «РТ-Инвест». Эффективная доля госкорпорации в них не превышает и 10 %.  

После того как Путин сделал такую рекламу заводам, в головах многих чиновников родилась конспирологическая теория: якобы все эти массовые митинги и обращения были инспирированы лично главой «РТ-Инвест» Андреем Шипеловым (такую версию еще в 2017 году «Проекту» рассказывали несколько подмосковных и федеральных чиновников — впрочем, ни ее опровержения, ни ее подтверждения нет).

Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

8 октября, губернатор Московской области Андрей Воробьев, глава «Ростеха» Сергей Чемезов и гендиректор «РТ-Инвест» Андрей Шипелов запустили первую линию сортировочного цеха КПО «Юг» в с. Мячково.

Холдинг «РТ-Инвест» можно считать не только самым крупным игроком на мусорном рынке России, но и главным выгодоприобретателем реформы по обращению с отходами. Входящие в «РТ-Инвест» компании стали региональными операторами по вывозу и утилизации мусора в Москве, Московской области и республике Татарстан. В общей сложности жители этих регионов заплатят операторам, входящим в «РТ-Инвест», почти 150 миллиардов рублей за ближайшие 10 лет. 

Предприятия «РТ-Инвеста» также строят мусороперерабатывающие комплексы и мусоросжигательные заводы (МСЗ) — четыре в Подмосковье и один в Татарстане. Суммарная стоимость пяти МСЗ оценивается примерно в 160 миллиардов рублей. 80 % этой суммы финансируется за счет синдицированного кредита государственных банков — «ВЭБ.РФ» и Газпромбанка. А в середине мая этого года государственные корпорации «Росатом», «Ростех» и «ВЭБ.РФ» заключили соглашение о намерениях построить еще 25 таких заводов «в агломерациях с населением не менее 500 тысяч человек».

«РТ-Инвест» основал Шипелов. Еще несколько лет назад о таком бизнесмене мало кто знал. Впервые о нем стали говорить на федеральном уровне из-за скандально известной системы «Платон», которая взимает плату с дальнобойщиков. Партнером Шипелова в этом проекте стал Игорь Ротенберг, сын Аркадия Ротенберга, спарринг-партнера Путина по дзюдо. 

СМИ называли Шипелова «человеком без биографии», удивляясь тому, как мало кому известный бизнесмен из Нижегородской области, стал отвечать за многомиллиардные проекты вместе с людьми из ближайшего окружения президента. 

Его биография и правда была похожа на сказку: в 19 лет заработал первый миллион, в 25 перебрался в Москву, удачно женился.

Его тестем так же удачно оказался нижегородский депутат Вадим Агафонов, владеющий обширным бизнесом по вывозу и переработке мусора в Приволжском федеральном округе. Вместе с тестем Шипелов, успевший поработать в Российской венчурной компании и советником волгоградского губернатора, занялся мусорным бизнесом. 

В 2010-2011 годах, когда Шипелов работал в Волгоградской области, он познакомился с главой «Ростеха» Сергеем Чемезовым: по его словам, вместе с «Ростехом» они разрабатывали план вывода из кризиса ряда предприятий в области. Уже в 2011 году Шипелов предложил «Ростеху» создать «РТ-Инвест» — и «Ростех» согласился. 

С чем же связано такое беспрецедентное доверие госкомпании предпринимателю?

Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

Три независимых участника мусорной отрасли рассказывают, что взлет карьеры Шипелова может якобы объясняться его хорошим знакомством с женой Сергея Чемезова, бизнесвумен Екатериной Игнатовой. Сам Шипелов, впрочем, говорит, что видел Игнатову «три-четыре» раза в жизни и с семьей главы «Ростеха» близких связей не имеет. Как бы то ни было, сегодня Шипелов уже может похвастаться как минимум личным знакомством с Чемезовым. 

«Ростех» владеет в «РТ-Инвесте» 25 %, (следует из информации на сайте «РТ-Инвеста» по состоянию на 2018 год). Остальные 75 % долгое время принадлежали компании Шипелова «Царицын-Капитал». 

Однако в 2017 году, как раз когда у «РТ-Инвеста» становилось все больше государственных проектов, у нее неожиданно меняется состав акционеров. Самым крупным совладельцем компании стал бывший замдиректора «Ростеха» и бывший партнер «Тройки диалог» Сергей Скворцов: он приобрел у Шипелова 40 % в компании, став ее крупнейшим акционером. И долю эту, если судить по документам, он получил за весьма небольшие деньги.

Тайные инвестиции

Сделка состоялась в 2017 году, и публично стороны ее сумму не раскрывали. 

Однако о некоторых ее параментрах можно судить по публичным отчетностям компаний.

Так, вся «РТ-Инвест» на тот момент могла стоить около 2 миллиардов рублей (оценка «Важных историй» и «Проекта» и по методу чистых активов по состоянию на конец 2016 года). Сам Шипелов говорит, что на тот момент стоимость капитала компании можно было оценивать от 5 до 10 миллиардов рублей.

Таким образом, по самой минимальной оценке доля Скворцова в компании могла стоить минимум 800 миллионов рублей, а если исходить из самой оптимистичной оценки, то около 4 миллиардов.

Но судя по отчетности «Царицын капитала» (именно эта компания продавала долю Скворцову), цена, которая была заплачена за долю, составила 200 миллионов рублей — то есть минимум в четыре раза меньше, чем самая минимальная оценка стоимости компании на рынке. 

Зачем же понадобилось продавать большую долю в компании, которую рекламировал президент, за цену в несколько раз ниже рыночной?

По одной из версий, эта сделка была личным пожеланием главы «Ростеха» Чемезова, который хотел, чтобы важный государственный проект контролировал более доверенный ему человек (такую версию «Проекту» и «Важным историям» рассказал бывший сотрудник компании, пожелавший остаться неназванным). 

Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес

Сергей Скворцов

Дело в том, что Шипелов хоть и вел этот проект с самого начала, но считался слишком самостоятельным и нелояльным главе «Ростеха» игроком. В основанной им компании все еще заметную роль играл тесть Шипелова Агафонов, и это якобы не вызывало доверие главы «Ростеха». Так, еще в 2013 году компания «РТ-Инвест» через свою дочку купила казанского оператора по вывозу и переработке мусора «ПЖКХ» — сейчас в ее капитал помимо закрытого паевого фонда под управлением «РТ-Инвеста» входят супруга Шипелова и бизнес-партнер Агафонова Николай Мосалев. По словам работавшего в то время сотрудника «Ростеха», отдельное недовольство Чемезова вызвали проволочки с мусоросжигающим заводом в Татарстане — его строительство до сих пор не началось.

Скворцов же, в отличие от молодого амбициозного Шипелова, — давний доверенный человек Чемезова, рассказывают двое его знакомых. В 2006-2007 годах он участвовал в «раскольцовке» АВТОВАЗа (так называлась реструктуризация схемы собственников концерна, при которой он с середины 90-х через цепочку собственников принадлежал сам себе. После реформы три четверти капитала автопроизводителя выкупили «Тройка Диалог» и ставший основой будущего «Ростеха» «Рособоронэкспорт»). А кроме того, Скворцов занимался сделкой по продаже контрольного пакета акций ВАЗа концерну Renault-Nissan. В «Ростехе» позже специально для него ввели должность управляющего директора по инвестициям. 

Журнал о жизни российской элиты «Татлер» называл жену Скворцова, Юлию, подругой семьи Чемезовых. В интервью журналу она вспоминала, как сын Чемезова в детстве отчитывался перед своей бабушкой о прочитанных по ее наставлению рассказах.

Скворцов — командный игрок, он часто выступает в команде «Ростеха» на корпоративных хоккейных играх. Шипелов такую версию отвергает:

«Вопрос доверия-недоверия не стоял, как я был учредителем компании, как я управлял ей, так и управляю. Даже сейчас, когда Сергей (Скворцов) — партнер, все решения принимаю самостоятельно. Приглашал его в бизнес исключительно я сам». 

Несмотря на то, что именно у Скворцова самая большая доля в «РТ-Инвесте», главным публичным спикером, переговорщиком и архитектором мусорного бизнеса остается Шипелов. Именно он участвует в переговорах по инвестициям, рассказывает топ-менеджер одного из госбанков.

В «РТ-Инвест» утверждают, что сделка по продаже акций была инвестиционной: те 200 миллионов — это лишь та часть суммы, что была получена наличными. Остальное Скворцов, по утверждению Шипелова, инвестировал в различные проекты «РТ-Инвеста».

Однако конкретные суммы и проекты, в которые могли бы пойти эти самые инвестиции, в компании не раскрывают. 

Помимо личных инвестиций, говорит Шипелов, Скворцов взял на себя поручительство по кредитам организации. На момент сделки уровень долга компании составлял около 30 миллиардов рублей, сейчас — около 100 миллиардов, говорит бизнесмен: Скворцов принял на себя ответственность перед банками за привлечение кредитов.

Сам Скворцов на вопросы о том, зачем ему понадобилась эта сделка и какие были ее условия, отвечать не стал, переадресовав вопросы пресс-службе компании. В компании подчеркивают, что «большой опыт работы Скворцова с международными финансовыми институтами помогает ему в привлечении инвестиций в „РТ-Инвест“».

«После того как он пришел, весь наш успех связан, в том числе, с ним. Мы сидим вместе с ним на одном этаже, управляем на одном этаже и каждый день делаем полезное для развития компании. Одно из лучших партнерств на сегодняшний момент», — описывает результаты сотрудничества Шипелов.

*** ИНФОРМАЦИЯ ***

  • Новости размещаются в автоматическом режиме.
  • В данном случае источником новости под заголовком «Как люди Сергея Чемезова задешево получили мусорный бизнес» является данный сайт.
  • По вопросу размещения новостей и другим услугам смотрите информацию в соответствующем разделе услуги.

*****