Сулейман Керимов неудачно почистил интернет

Зачем миллиардеру судиться с «Нашей Версией» из-за материала двухлетней давности.

Сенатор Сулейман Керимов подал иски о защите чести, достоинства и деловой репутации к трём ведущим деловым и расследовательским изданиям России: газетам «Наша Версия» и «Ведомости» и журналу Forbes. 3 июня новость об этом сообщили десятки СМИ, включая крупные информагентства. Читатели бросились искать те самые, якобы спорные, материалы. Как будто Керимов того и добивался. Но зачем?

В тот же день Гагаринский районный суд Москвы отказался принять все три иска Керимова в связи с их неподсудностью. Трудно поверить, что у миллиардера работают настолько плохие юристы, что они не смогли выбрать правильную инстанцию для подачи претензий. В исковом заявлении они указали, что поскольку Керимов намерен судиться, как частное лицо, он решил обратиться в суд по месту жительства. В качестве адреса миллиардера они указали многоэтажный дом в районе станции метро «Черёмушки».

Шума наделали много, но заявленной цели не достигли. Или в реальности цель была иная? Кто и зачем должен перечитать статьи о Керимове, увидевшие свет в 2017 и 2018 годах?

«Наша Версия» регулярно публикует острые материалы о российских бизнесменах, политиках и руководителях госкорпораций. Мы часто сталкиваемся с судебными исками, и, к слову, регулярно выигрываем процессы. Но в большинстве случаев герои наших публикаций стараются разрешить конфликт во внесудебном порядке. Одни идут цивилизованным путём и предлагают редакции дополнить материал их развёрнутой точкой зрения. Другие пытаются давить на журналистов, они требуют удалить расследования целиком и опускаются до примитивных угроз. В случае с Сулейманом Керимовым не было ни того, ни другого.

Об исках с самого утра начали трубить СМИ, но к вечеру того же дня эта новость, по сути, перестала быть актуальной. Однако мы решили поискать причины судебных усилий сенатора.

Подсветка старых заголовков

Насколько можно понять из копии искового заявления, которую получила юридическая служба «Нашей Версии», Сулейман Керимов хотел оспорить публикацию, датированную 29 января 2018 года. В ней мы процитировали историю захвата Строительно-промышленной корпорации (СПК) «Развитие» в 2005 году. В 2017 году об участии в ней полутора сотен «бойцов» с бейсбольными битами и арматурой писали «Ведомости» и Forbes. Вопрос первый: почему Керимов решил оспорить эти публикации спустя несколько лет? По закону истец может требовать опровержения в течение года после публикации статьи. Вряд ли миллиардер не видел эти материалы раньше.

История с приобретением (и последующей продажей) Сулейманом Керимовым СПК «Развитие», принадлежавшей ранее семье бизнесменов Ворониных, изначально выглядела странной. «Ведомости» писали, что покупке поспособствовали хорошие отношения Керимова с тогдашним мэром Москвы Юрием Лужковым. Газета привела цитату пресс-секретаря Лужкова Сергея Цоя, который после известных событий в Гранатном переулке в 2005 году заявил следующее: «Методы захвата и поглощения предприятий – это то, что сегодня практикует само «Развитие». Возможно, это бумерангом возвращенная СПК ситуация, которую она сама неоднократно создавала на разных предприятиях».

Мэрия демонстративно не вмешивалась в этот «хозяйственный спор». Однако по данным собеседников Forbes, один из соратников Лужкова рассказал ему, что владельцы «Развития» – сами «беспредельщики», «душили пакетом какого-то юриста» и с ними надо «разобраться». Лужков якобы попросил сделать это Сулеймана Керимова. Сам по себе тот вряд ли мог иметь большой интерес к корпорации «Развитие». «Ведомости» писали, что СПК обошлась Керимову в менее чем 50 млн долларов. Через полгода он продал её Олегу Дерипаске за 200-250 млн долларов. Сделка выглядит более, чем успешной. Однако на тот момент он уже владел активами на миллиарды долларов и вряд ли бы стал участвовать в такой мутной истории исключительно ради коммерческой выгоды.

Предположение о том, что Сулейман Керимов мог действовать по просьбе мэра Лужкова, выглядит заслуживающим внимания. Особенно, если рассматривать его одновременно с противостоянием между супругой последнего Еленой Батуриной и экс-депутатом Госдумы Ашотом Егиазаряном вокруг гостиницы «Москва» в 2009 году. Керимов тоже участвовал в этой истории, пять лет спустя Егиазарян отсудил у него в Лондоне 250 млн долларов компенсации. Вполне возможно, что упоминание Батуриной как стороны того конфликта и стало истинной причиной претензий миллиардера в адрес «Нашей Версии», «Ведомостей» и Forbes в 2020 году. Вот только чего он хотел добиться: удалить или наоборот «подсветить» эту информацию в связи с каким-то другим бизнес-конфликтом?

Эхо австрийского процесса

Помимо истории с захватом СПК «Развитие» Сулейман Керимов хотел оспорить два фрагмента в публикации «Нашей Версии». Он отрицает, что в 2010 году говорил владельцам компании «Сильвенит», что уже купил 25% предприятия у Дмитрия Рыболовлева. Миллиардер также настаивает, что не имеет каких-либо неисполненных обязательств по строительству игровых объектов на побережье Каспийского моря. Однако претензия о характере изложения истории СПК на их фоне выглядит ключевой. Насколько можно судить по публикациям наших коллег, аналогичные требования заявлены к газете «Ведомости» и журналу Forbes.

При всём при этом, рассказ о «бойцах» с арматурой в Гранатном переулке не был центральным элементом ни одной из указанных в исках статей. Все три материала посвящены в целом деловой биографии действующего сенатора от Дагестана, в начале которой, к слову, по-прежнему хватает тёмных пятен. При всём при этом, Керимов собирался добиться через суд того, чтобы указанные материалы были удалены целиком.

Возврат Гагаринским судом поданных исков выглядит неудачей миллиардера. Но только с юридической точки зрения. Усилия умелых пиарщиков могут представить эту историю публике в нужном свете. Особенно, если речь идёт об иностранной публике, которая может предвзято относиться к российской судебной системе. Претензии прозвучали, материалы в трёх уважаемых изданиях предлагается считать целиком недостоверными, хотя это и не было доказано в суде. Для кого спектакль?

Заклятые друзья

Легко представить, что непростая судьба гостиницы «Москва», а конкретно – участие в ней Керимова и Батуриной, – будет изучаться в рамках затяжного судебного спора между вдовой бывшего мэра Москвы и её родным братом Виктором Батуриным. Судебный процесс, связанный с разделом группы «Интеко» идёт в австрийском Инсбруке. В конце апреля показания против Батуриной дал её бывший партнёр Шалва Чигиринский. Чигиринский заявил, что она требовала от брата передать его доли в совместных компаниях Сулейману Керимову. Как отметила «Независимая газета», после этого другие предприниматели, «работавшие с миллиардершей и ставшие жертвами её махинаций, стали делиться историями, иллюстрирующими откровенно коррупционную суть бизнеса Батуриной».

Остаётся только понять, чего хотел Сулейман Керимов: удалить информацию о конфликте вокруг гостиницы «Москва» или наоборот освежить её в памяти заинтересованных лиц? К слову, в бизнес-конфликте между Еленой и Виктором Батуриным на стороне последнего участвует принадлежащая Михаилу Фридману инвестиционная компания «А1». Эта структура известна своими весьма жёсткими методами слияния и поглощения российских предприятий, попавших в сложную финансовую ситуацию.

Вдова Юрия Лужкова через своего представителя обвинила компанию А1 в «рейдерстве». В свою очередь, Керимов ранее работал с людьми из этой структуры. Выходец из компании «Альфа-Эко» (так до 2005 года называлась «А1») Александр Мосионжик, по всей видимости, организовывал в интересах миллиардера «недружественное поглощение» активов предпринимателя Андрея Андреева. И вот теперь та же контора, похоже, намерена прибрать к рукам оставшиеся у Батуриной предприятия, а Сулейман Керимов как будто пытается показать австрийскому суду «лужковскую мафию» во всей красе. Ничего личного, просто бизнес?

Альтернативные версии

Мы не возьмёмся утверждать наверняка, но вполне возможно, что претензии Сулеймана Керимова к «Нашей Версии», Forbes и «Ведомостям» имеют другую подоплёку. Все три издания писали о дружбе сенатора от Дагестана с бывшим первым вице-премьером Игорем Шуваловым, который сейчас возглавляет ВЭБ.РФ (Внешэкономбанк). В 2009 году эта государственная корпорация развития потратила порядка 8 млрд долларов на покупку акций и оплату долгов корпорации «Индустриальный союз Донбасса» (ИСД). Керимова тогда называли посредником между ВЭБ и акционерами ИСД Сергеем Тарутой, Виталием Гайдуком и Олегом Мкртчаном. Эксперты предполагали, что актив продают по сильно завышенной цене, а единственной целью этой сделки мог быть вывод денег из российского государственного банка. Понятно, что в то время Шувалов не руководил ВЭБом. Но впоследствии он, по всей видимости, не сделал ничего, чтобы распутать этот донбасский клубок и если не вернуть деньги, то хотя бы назвать виновных.

Впрочем, другая версия неожиданной судебной активности Сулеймана Керимова выглядит более правдоподобной. Статьи в нашем издании попадают в иностранные базы данных, по которым надзорные ведомства и банковские служащие изучают репутацию бизнесменов. В большинстве крупных западных банков изучение такие баз стало обязательной частью политики know you customer — знай своего клиента.

В публикациях, которые собирался оспорить Керимов, упоминается история с его арестом во Франции. 20 ноября 2017 года он был задержан в аэропорту Ниццы по обвинению в неуплате налогов за виллу на Лазурном Берегу, которая, по мнению французских властей, была приобретена им на подставное лицо. В контексте приобретения недвижимости в Европе российской сенатора заподозрили в отмывании денег. Через два дня после задержания Сулейман Керимов был отпущен под залог.

28 июня 2018 года суд во Франции снял с Керимова все обвинения, но в 2019 году прокуратура Ниццы попыталась предъявить новые. В итоге бизнесмен не был осуждён каким-либо иностранным судом, но претензии французских правоохранителей привели к санкциям в отношении него со стороны Управления по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC).

По всей видимости, эту историю можно считать забытой для широкой публики, но не для профессиональных финансовых кругов. Что, если Сулейману Керимову надоело постоянно оправдываться за события двухлетней давности и объяснять чем закончилось дело, о котором писали ведущие расследовательские газеты? К тому же, попадание инвестора в санкционный список OFAC означает его полную изоляцию от американской финансовой системы.

Чтобы избавиться от этих вопросов и, возможно, создать почву для постепенной отмены санкций, Керимову мало закрыть выдачу чувствительных материалов в Яндексе и Google. Попытки удалить эти статьи обходными путями через Роскомнадзор, как это делали герои некоторых наших расследований, – тоже не вариант. И в том, и в другом случае эти публикации останутся абсолютно верными в глазах западных аналитиков. При всём при этом, судиться конкретно по французской истории – лишний раз о ней напоминать. Поэтому, видимо, юристы и предложили сенатору атаковать эти тексты по второстепенным эпизодам.

Если эта версия справедлива, то стоит напомнить, что после снятия обвинений во Франции Сулейман Керимов мог потребовать от местных властей многомиллионную компенсацию за моральный ущерб. Но, по всей видимости, он этого не сделал. Как-никак, уголовное дело в отношении фирмы-покупателя той самой виллы Hier, в котором упоминался Керимов и его возможные доверенные лица, было завершено лишь в мае 2020 года – через год после снятия обвинений с российского сенатора. Причём завершилось оно подписанием некого мирового соглашения. Ситуация выглядит так, что прокуратуре Ниццы не хватило доказательств, а бывшие фигуранты дела решили обойтись без компенсации, чтобы не добавлять в эту историю лишних подробностей.

*** ИНФОРМАЦИЯ ***

  • Новости размещаются в автоматическом режиме.
  • В данном случае источником новости под заголовком «Сулейман Керимов неудачно почистил интернет » является данный сайт.
  • По вопросу размещения новостей и другим услугам смотрите информацию в соответствующем разделе услуги.

*****