«Медуза» попала в «Сеть»: журналистское расследование вызвало шквал комментариев

"Медуза" попала в "Сеть": журналистское расследование вызвало шквал комментариев

Публикация издания «Медуза» о возможной связи некоторых фигурантов дела «Сети» с убийством и наркоторговлей вызвала огромный резонанс в соцсетях и поставила вопрос не только о содержании самой статьи, но и том, как должны вести себя в таких ситуациях журналисты.

10 февраля в Пензе семеро обвиняемых в организации террористического сообщества или участии в нем получили сроки от шести до 18 лет лишения свободы. После этого с открытыми письмами в защиту фигурантов дела «Сети» (организация запрещена в России) выступили ученые, врачи, художники и представители других профессиональных сообществ. В Москве и Петербурге прошли пикеты, в которых приняли участие сотни человек. Они требовали отмены приговора и расследования сообщений о пытках, с помощью которых могли быть выбиты показания во время следствия.

Вечером 21 февраля издание «Медуза» опубликовало расследование Максима Солопова и Кристины Сафоновой «Пошли четверо в лес, а вышли только двое», в котором выдвигается версия о том, что некоторые фигуранты пензенского дела «Сети» могут быть причастны к убийству и торговле наркотиками. Источник информации издание описало так: к «Медузе» пришли активисты левого движения, которые провели собственное расследование дела.

Публикация вызвала бурю комментариев в соцсетях, а обсуждение явно вышло за рамки внутрицеховой журналистской дискуссии. Русская служба Би-би-си, оставляя за скобками суть подозрений (о них можно прочитать в «Медузе»), собрала разные точки зрения (цитаты по «Фейсбуку»).

Сырое расследование?

«Медуза» назвала свое расследование одним из самых трудных в истории редакции. «Мы отдаем себе отчет, что это тяжелый удар для всех, кто поддерживает фигурантов дела, — говорится в обращении к читателям. — Многие факты у нас по-прежнему с трудом укладываются в голове, но и скрывать такую важную информацию мы как журналисты не имеем права».

Критиков «Медузы» это не удовлетворило. «Коллеги, вы на самом деле полагаете, что опубликованный вчера текст можно назвать журналистским расследованием? Вы это всерьез?» — написала замдиректора Ельцин-центра Людмила Телень, в 1990-е работавшая в «Московских новостях».

«Как минимум можно было соблюсти простое правило: дать слово обвиняемым. В двойном убийстве обвиняемым», — упрекает авторов руководитель политической редакции «Открытых медиа» Максим Гликин. На отсутствие комментариев адвокатов обратили внимание и другие пользователи соцсетей.

Журналист и правозащитник Зоя Светова еще в пятницу назвала материал «Медузы» «беспомощным». «Объяснить сие можно лишь спешкой, — написала она. — Непонятно, зачем публиковать материал, если в послесловии вы указываете, что вскоре опубликуете тщательно проверенную версию». «Это журналистский позор. Это демонстрация того, что нельзя делать расследовательской журналистике», — еще жестче высказался публицист Кирилл Рогов.

На руку власти?

«О печальном. Претензии к качеству текста «Медузы» волнуют примерно 5000 человек в «Фейсбуке», — пишет медиаконсультант Илья Клишин.При этом, по его словам, «широкие народные массы (условная коллегия присяжных)» сделали вывод о виновности фигурантов дела «Сети» в убийстве, а «то что не все, это уже никто не вникает». «А значит, нет дыма без огня; а значит, не так уж не права была ФСБ; а значит, зря мы стали писать письма и ходить в пикеты; а значит, когда будет новое дело Голунова-Устинова-«Сети»-«Нового величия», может и не так уж будут не правы силовики; значит, надо сидеть дома и не рыпаться», — описывает ожидаемую реакцию на текст Медузы Клишин.

«Для ширнармасс [широких народных масс] дело «Сети» и было тем, что вы описываете в пункте один, — возразила ему из Парижа журналист и писатель Наталия Геворкян. — Для тех, кто вступился, ничего после статьи в «Медузе» не меняется. Против пыток — да, следствие проведено из рук вон [плохо] — да, подставные свидетели — да, приговор надо отменять — да».

«Писать тексты, которые могут помочь силовикам оправдать свои действия — западло (извините, другого слова подобрать не могу)», — написал российский политик Илья Пономарев, объявленный в розыск и в прошлом году получивший гражданство Украины.

Телевизионный обозреватель Арина Бородина обратила внимание, как публикацию подхватил канала «Россия 24». «Медузу» называли «Медузой», а не просто неким интернет-СМИ», — пересказала она сюжет. Она добавляет, что участников «Сети» назвали убийцами и террористами. «Потом подробности, как убивали… Прямо цитаты из текста «Медузы» выводили на экран и окрашивали маркером, в деталях. Чтобы нагляднее», — добавляет Бородина.

За «Медузу» заступилась живущая в Англии журналистка Маша Слоним. «Удивлена, с какой легкостью коллеги обвиняют «Медузу» в публикации слива, в продажности, в предательстве. Я удивлена, как бывше-нормальные люди (мое оценочное определение) поддаются конспирологическим теориям и уверенно делятся собственными версиями причин, по которым «Медуза» могла пойти на это», — написала она.

«Я не верю в то, что «Медуза» сознательно, по чьему-то заказу напечатала угодную властям информацию, — продолжила Слоним. — Да, с публикацией, вероятно, надо было подождать и доработать текст и расследование. Но это профессиональная ошибка, а не умышленное сотрудничество с властью из каких-либо корыстных соображений. Может, подождем завершения расследования?»

Можно ли так поступать?

За несколько постов до этого Слоним была более категорична: «Этот текст далек от расследования, это набор непроверенных и неподтвержденных сообщений, солидное издание просто не имело права публиковать его в таком виде».

Активист Сергей Давидис тоже считает, что хотя СМИ и «обязаны сообщать обществу неприятную информацию», однако «конкретно эту статью» выпускать было нельзя. «Такие вещи можно и нужно публиковать только после тщательного расследования, когда разумных сомнений в достоверности написанного нет», — написал он.

Журналист и писатель Николай Кононов вопросы к «Медузе» изложил в форме диалога с самим собой.

— Стоит ли накидывать дополнительные обвинения тем, кого и так посадили на 10+ лет?

— Дело журналиста — добыть общественно важную информацию и проверить ее. Что бы ни было установлено в ходе проверки, это следует публиковать, потому что горькая правда ценнее и полезнее любой постправды.

— Стоит ли вообще играть на стороне тех, кто сшил белыми нитками это позорное дело?

— Если журналист будет сомневаться, какой из сил на руку его статья, он предпочтет вообще никогда ничего не публиковать. И мы никогда ничего не узнаем.

— Ок, а возможно ли сделать полноценное расследование о двойном убийстве пятилетней давности за пять дней?

— Нет.

И далее:

— Зачем тогда публиковать неполноценное расследование, особенно если его ключевой эпизод требует отдельных раскопок (в чем признается сама редакция)?

— Обычно такое происходит, когда очень нужен трафик, чтобы привлечь зрителей посмотреть какую-нибудь рекламную кампанию у себя на сайте. Или когда известно, что конкурирующее медиа готовит статью на ту же тему, и надо их опередить, чтобы улучшить репутацию независимых расследователей. Здесь явно второй мотив.

Журналист «Новой газеты» и муниципальный депутат Илья Азар напомнил, что «Медуза» — независимое СМИ, которому нужно зарабатывать деньги. «Чтобы их заработать, ему нужен рост аудитории, чтобы аудитория росла, ему нужны резонансные тексты, чтобы тексты были резонансными, они должны выходить раньше, чем у других», — написал он.

«Поэтому и выпустили быстро-быстро текст, с которым можно было бы еще недельку-другую поработать», — считает Азар. «Беспокойство о политических заключенных и многочисленности пикетов (как и о благополучии чиновников или результате единороссов на выборах) в эту схему не входит. Ничего личного, и не только «Медузы» это касается, это так в целом работает», — добавил он, подчеркнув, что не оправдывает «Медузу».

Уехавший в Берлин один из создателей газеты «Ведомости» Леонид Бершидский саркастически заметил, что давно научился, читая на русском, подавлять вопрос: «А что, так можно было?» «Но вот одну вещь выяснять было совсем уж необходимо — и необходимо до сих пор. Уголовное дело об убийстве еще открыто? Кто его ведет? Какие в нем показания и улики? А байкам леваков о леваках верить совершенно невозможно, и весь этот трэш и угар нормальный редактор просто повырезал бы; уж не знаю, что бы тогда осталось».

«Поражает дружное осуждение журналистов, которые обнародовали эту историю. А то, что пропажа двух человек столько времени не расследуется не возмущает? — написала занимавшаяся темой преступности журналист Елизавета Маетная. — Что в сухом остатке? Гигантские сроки им дали ни за что, террористической группы не было, показания даны под пытками, при этом по какой-то причине не проверяют их на возможную причастность к гибели двух человек и не ищут других подозреваемых».

Активист антифашистского движения Алексей Гаскаров поддержал одного из авторов расследований Максима Солопова. Вместе с ним он был арестован в 2010 году по «химкинскому делу».

«У меня нет оснований не доверять тому, что там написано, — написал Гаскаров. — Многие сейчас наезжают на Макса Солопова, но мне как раз кажется наоборот хорошо, что именно он как левый и антифашист об этом написал. Очень важно на практике сейчас следовать принципам, по которым мы хотим жить. Не писать о фактах, потому что это неудобно, потому что это навредит тем, кто не причастен, потому что люди будут чувствовать себя обманутыми и т.п. Но так же себя ведет власть, которую мы критикуем. Очень важно быть другими».

«Новые факты никак не отменяют ценность кампании [в поддержку осужденных по делу «Сети»]. Люди, которые ей занимались, не могли знать всех обстоятельств. Очевидно, что предъявленные обвинения в терроризме, и пытки, и факты, которые есть в деле, говорили о том, что дело сфабриковано», — считает Гаскаров.

Фигурант «болотного дела» Алексей Полихович написал, что у него есть несколько вопросов к «Медузе» — например, как можно было не указать в тексте на личный конфликт между человеком, который стал источником информации (он пишет, что знает его), и Дмитрием Пчелинцевым, получившим по делу «Сети» 18 лет колонии.

«Почему я, зная, что есть такая история с мертвым человеком и пропавшим человеком, не написал об этом? Простого ответа тут нет», — признал Полихович. «При всем сказанном я не считаю расследование «Медузы» заказухой ФСБ», — подчеркнул он.

«В газете «Ведомости» была стена, на которой висели всякие выдающиеся корпоративные высказывания. Одно из них было [бывшего главного редактора] Татьяны Лысовой (передаю смысл): если вам кажется, что какая-то публикация к вам несправедлива, не надо сразу кричать, что это заказ — лучше сперва рассмотреть вариант, что это просто глупость (=ошибка), — написал бывший заместитель главного редактора «Ведомостей» Максим Солюс.

«Статья про «Сеть» плохая, но то количество обвинений, которое вылилось на «Медузу», поражает. Никто никого не уважает, это очень плохо», — резюмировал он. А телеведущий Павел Лобков саркастически сравнил осуждение «Медузы» с постановлением ЦК ВКП (б) о журналах «Звезда» и «Ленинград».

Конец Facebook сообщения , автор: Pavel

Сам Максим Солопов в интервью радио «Эхо Москвы» сказал, что авторы расследования старались тщательно проверять информацию, поступившую к ним.

«Последним пунктом этой верификации стало то, что мы нашли человека, который был причастен к этому преступлению, — сказал он. — Когда нам человек сам признался в этом преступлении, мы, наверное, не могли дальше просто скрывать эту информацию, наличие ее у нас. Вот и все».

*** ИНФОРМАЦИЯ ***

  • Новости размещаются в автоматическом режиме.
  • В данном случае источником новости под заголовком «»Медуза» попала в «Сеть»: журналистское расследование вызвало шквал комментариев» является данный сайт.
  • По вопросу размещения новостей и другим услугам смотрите информацию в соответствующем разделе услуги.
  • *****