Приемная кампания-2019. Кадровая политика “на глазок” и династии от безысходности

Эксперты с грустью констатируют, что подготовка специалистов в России ведется “на глазок”. В стране никто не знает, какие и сколько специалистов с высшим образованием понадобится экономике через пять лет. Плановая модель хозяйства в советские годы гораздо лучше ориентировалась в этом вопросе. К слову, традиции советских времен до сих пор влияют на характер высшей школы. Руководитель приемной комиссии СГУ Сергей Хмелев в своем комментарии заметил: “Контингент саратовских вузов — это выпускники школ саратовской области на 80-90%. А в области, соответственно, есть свои традиции. Это и шлейф оборонки, который возник в недрах советской власти, и сельское хозяйство, которое было достаточно развито. Отсюда и традиции подготовки специалистов. И поскольку такая ориентация сохраняется, то подспудно считается, что таковы нужны региона и их стоит удовлетворять”.

Сегодняшний день формирует вузовское образование по большей части путем спроса населения (образование на коммерческой основе, в Саратовской области 52% ) и государственного заказа (бюджетные места, в регионе – 48%, в абсолютных цифрах этого года- 7 802 ). Он, в том числе, отражает пространные “хотелки” власти (необходимо развивать промышленный сектор, срочно требуется “прорыв”, поэтому нужны инженеры и программисты). Но и этого пришлось долго ждать, пока в стране не появилась безнадежно огромная армия невостребованных юристов и экономистов. К слову, эксперты и здесь видят парадокс. Они удивленно вопрошают – почему стране, которая увязла в экономических проблемах, не нужны грамотные экономисты? Кстати, абитуриенты будто не слышат угроз аналитиков о безработном будущем и по-прежнему штурмуют социально-экономические и гуманитарные вузовские факультеты. И участвуют в этом, как правило, лучшие выпускники с высокими баллами ЕГЭ. В этом году в стране решено снизить бюджетный прием на эти направления на 10%. Но в Саратовском социально-экономическом институте РЭУ им Г.В. Плеханова количество бюджетных мест по сравнению с прошлым годом не сократилось, даже немного повысилось. А в магистратуру на базовые профильные специальности и вовсе выросло в 2 раза.

Приемная кампания-2019. Кадровая политика “на глазок” и династии от безысходности

Фотобанк СарБК

 

К слову, вузы зарабатывают именно на гуманитарных направлениях. Пользуясь спросом, объявляют коммерческий на привлекательные для населения специальности (юриспруденция, государственное и муниципальное управление, реклама и связи с общественностью, менеджмент, гостиничное дело, экономика, управление персоналом).

Вместе с тем, уже несколько лет государство наращивает бюджетный прием в технические вузы. Почему казалось бы здравая мера подвергается критике? Потому, что число таких высших учебных заведений почти не сократилось с советских времен – расцвета отечественного производства. Сегодня трудовые коллективы сохранившихся предприятий составляют десятую часть от армии советских заводчан. По какой причине в современной малочисленной промышленности возникает дефицит инженеров, не понятно.

Второй причиной, по которой эта мера государства не является исключительной, является уровень подготовки специалистов. Экс-министр промышленности Саратовской области Сергей Лисовский говорит: “Технические специальности, безусловно, надо поддерживать. Я сам приобрел техническую специальность и благодарен судьбе за это. Но меня настораживает то, что наш главный технический университет не входит даже в сотню лучших вузов страны по комплексным показателям, общему рейтингу. Можно представить как он отличается от томского, самарского подобного вуза. В нашем случае есть примеры, когда искусственно слили, скажем, энергетику и транспортные системы, электронику и машиностроение, объединили кафедры. В мое время было 7 кафедр, а теперь одна. И уровень преподавательского состава был соответствующий, а теперь он, к сожалению, снизился. Сейчас предпринимаются меры по повышению зарплаты, но это процесс не мгновенный. Можно и 100 тысяч дать, но подготовленные специалисты сразу не появятся, это многолетний процесс. Еще один проблемный момент — это резкое сокращение базовых дисциплин в пользу специальных. Но есть дисциплины, без которых инженер не может считаться инженером. Но и это только часть проблем высшей школы”.

К слову, в целом конкурс на технические специальности куда меньше, чем на гуманитарные направления. И качество абитуриентов здесь далеко не блестящее. Как не дипломатично высказываются эксперты, сегодня в инженеры идут троечники. А между прочим, цена технического образования намного выше гуманитарного (180 тыс. против 70 тыс. руб). Отметим, что СГТУ им. Гагарина в этом году ведет прием абитуриентов на 1116 бюджетных мест бакалавриата и специалитета (на уровне 2018-го года) и 398 бюджетных мест магистратуры (немного меньше, чем в прошлом году). Здесь отмечают, что прошлогодняя приемная кампания проходила “при довольно высоком конкурсе от 2 до 20 чел. на место <…>, что говорит о популярности нашего вуза среди абитуриентов, а главное, о востребованности наших выпускников на рынке труда”.

Заместитель министра образования области, начальник управления развития профессионального образования и организационной работы Людмила Григорьева в своем комментарии СарБК возразила: “Я бы поспорила с низкими оценками уровня образования в наших вузах. Наши студенты занимают первые места на всероссийских олимпиадах мирового уровня. Именно по техническим направлениям. Я считаю, что уровень подготовки наших студентов довольно высок”. Здесь же, в министерстве, добавляют, что существуют государственные образовательные стандарты по подготовке кадров, и вузы обязаны им соответствовать. А значит выполняются требования по преподавательскому составу, материальной базе, перечню тех знаний и умений, которыми должны овладеть выпускники. Конечно, в области есть положительные примеры и “штучные” студенты. Но стоит ли громко спорить, если даже “наше все” – МГУ занимает только 199-ю строчку в мировом рейтинге THE.

Третью же причину для критики “технического маневра” подсказывают родители выпускников. Они справедливо заявляют, что новости о закрытии и банкротстве предприятий в Саратовской области вовсе не вдохновляют на приобретение инженерной специальности ( это политкорректная версия их эмоциональных высказываний). Вместе с этим, Сергей Лисовский считает, что и в Саратове можно выбрать востребованную специальность. “Среди профессий, которые требуются сегодня на рынке труда, значатся специалисты в сфере информационных технологий, не хватает педагогов, медиков. И за то время, пока нынешние абитуриенты будут учиться, дефицит будет расти. К тому же, при всех сложностях саратовской экономики, в регионе есть перспективные промышленные производства. И, наверняка, технические специальности будут востребованы из-за старения основного персонала предприятий. Хуже дело в строительстве. К сожалению, мы стали измерять строительство только количеством квадратных метров жилья, и эти квадратные метры — голые стены. Не буду углубляться. Но мы разучились строить промышленные объекты. Аэропорт строит Дагестан, дороги делает Чувашия. И эти примеры можно продолжать. Мне стыдно, что мы не построили ни одного серьезного объекта, за исключением завода радиаторов в Энгельсе, его возводило ЖБК-3. Компании, которые могли их строить, давно исчезли с горизонта. И в сельском хозяйстве надо решать вопрос о привлечении специалистов в село. Что толку в том, что аграрный институт выпускает специалистов, а они остаются в городе? Да там, кстати, и специальности, будем говорить, городские — тепло-, газоснабжение, вентиляция. А в селах, поверьте мне, серьезный дефицит кадров. И не только специалистов с высшим образованием”.

Приемная кампания-2019. Кадровая политика “на глазок” и династии от безысходности

Фотобанк СарБК

 

Еще одна попытка вовлечь высшую школу в решение экономических проблем страны тоже получила весомые замечания. Речь идет об увеличении выпуска специалистов по информатике (иначе не выполнить национальный проект “Цифровая экономика”). Аналитики издания “Огонек” заметили расхождения в цифрах. Дело в том, что в этом году власти решили увеличить число бюджетных мест для айтишников на 120 тысяч (в Саратовской области тоже увеличился прием на эти специальности). А сейчас выпускается в год 50 тыс. специалистов. То есть, в вузы во время нынешней приемной кампании должны поступить 170 тыс. будущих программистов. При этом ЕГЭ по информатике в этом году сдают всего 100 тыс. выпускников школ. Откуда появилась цифра в 120 тысяч дополнительных мест? Почему в столь важных вопросах допускаются лишь примерные предположения вместо точных подсчетов? Каким образом будут заполнены бюджетные места?

В министерстве образования Саратовской области предположили, что “вилку” могут заполнить выпускники техникумов и колледжей, им для поступления в вуз не требуются сертификат ЕГЭ. Справедливости ради надо сказать, что в Саратовской области (по данным 
Регионального центра оценки качества образования), в этом году желающих сдавать ЕГЭ по информатике стало больше.

Но проблемы школьного курса по этому предмету существуют и о них известно давно. Преподаватели вузов буквально стонут от слабой подготовки первокурсников. В школах информатика имеет репутацию необязательной и легкой дисциплины (что-то вроде пособия для компьютерного пользователя). На самом деле, информатика учит основам программирования, а потому является довольно сложным предметом. Поэтому желающих серьезно изучать и сдавать информатику в 11-м классе появляется немного. Но мы при этом ждем, что из вузов выйдут гениальные и креативные специалисты IT и обеспечат нам “прорыв” экономики. Людмила Григорьева сказала: “Сфера моей деятельности сфокусировано на профессиональном образовании и не затрагивает работу школ. Но в стране существует конкурс детских компьютерных работ “Цифровой ветер”. И это эффективный инструмент для работы по профориентации школьников. Еще одним способом выявить способности ребенка является проект “Билет в будущее”. А вскоре стартует национальный проект “Цифровая образовательная среда”. Наше министерство подготовило конкурсную документацию. Я считаю, что подобные проекты сделают изучение информатики более доступным, интересным и поднимут качество образования”.

Ну а пока наблюдатели в Саратове замечают, что в условиях пикирующей экономики региона и невнятных планов власти, родители выбирают для своих детей те профессиональные сферы, где имеют возможность их дальнейшего трудоустройства. Такие династические традиции от безысходности.

Приемная кампания-2019. Кадровая политика “на глазок” и династии от безысходности

Фотобанк СарБК

 

В чем еще эксперты видят расхождение интересов граждан и государства в рамках высшей школы? До недавнего времени ярким примером был целевой набор. Сергей Хмелев из СГУ рассказывает: “В конце прошлого года мы изучали этот вопрос. Выяснились многие детали. Вы можете себе представить, что абитуриенты с целевым направлением из Озинок и Перелюба принимаются изучать международные отношения. Но ведь с такой специальностью там вряд ли можно найти работу. И будем говорить, что для этого нужен определенный культурный уровень. Я не говорю, что там живут бескультурные люди. Но для того, чтобы изучать международные отношения необходим определенный запас знаний, который не получишь в полном объеме, не смотря на интернет. Речь идет о совсем другой среде. Еще пример. Студент-целевик из Энгельсского района изучает сервис и туризм (была такая специальность). Зачем это нужно в совхозе “Новый”? Я вовсе не против, чтобы ребенок учился на этом направлении. Но с точки зрения целевого обучения, наверное, это нонсенс”. Впрочем, в этом году картина должна поменяться с изменением правил целевого приема. Если раньше договор на целевое обучение подписывался между студентом и организацией целевого обучения (и в местных администрациях в графу специальность записывали то, что хотели выпускники школ и их родители), то теперь документ будут подписывать абитуриент, вуз и работодатель. А затем уже дипломированные специалисты будут обязаны отработать в организации, которая профинансировала их обучение, не менее 3-х лет. К слову, правом на заказ обладают и крупным госкомпании, на них возлагается обязанность выплачивать студенту стипендию (4-6 тыс. руб.). Сергей Хмелев рассказывает, что в этом году абитуриенты с целевыми направлениями подают заявления в СГУ в основном на педагогические специальности, что вполне логично для отдаленных районов.

В областном министерстве образования никаких тревожных ожиданий относительно предстоящей приемной кампании в частности, работы высшей школы и формирования государственной кадровой политики в целом, не высказывают. Перекосы с повсеместным приемом на привлекательные специальности, по мнению чиновников, уходят в прошлое (во всяком случае, за государственный счет ведется обучение только по профильным направлениям). Сокращение числа вузов с 34-ти (в 2010 году) до 18-ти привели к тому, что на рынке образовательных услуг “остались только уникальные вузы”. А проблему кадровых прогнозов решает сотрудничество вузов с работодателями (и там “есть четкое понимание о потребности в специалистах”). Показателем же этой работы является официальная статистика. Она указывает, что 75%саратовских выпускников трудоустраиваются по специальности в первый год после выпуска. При этом государство наращивает возможности переобучения выпускников вузов (но если в стране существует точный прогноз и достаточное количество вакансий, зачем тратить ресурсы на замену профессии?). Да и работа вузов настраивается не только в интересах одного региона, учитываются потребности соседних областей и страны в целом, убеждают в ведомстве.

Администратор одного из топовых заведений общего образования области с математическим уклоном прошедшей осенью растерянно сетовала на то, что большинство выпускников выбрали юридическую специальность. “Я ничего не имею против юриспруденции и уважаемого вуза. Но выпускники, которые демонстрировали способности в точных науках и развивали их несколько лет, по моему мнению, могли бы найти им лучшее применение. Я этому немало удивилась”. Опытный педагог явно хотела сказать о том, что “что-то у нас идет не так”.

Источник