@kremlebezBashennik: 🌐Специально для «Кремлевского безБашенника» (каждый понедельник) — ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества: Противостояние горожан и

🌐Специально для «Кремлевского безБашенника» (каждый понедельник) —

ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества:

Противостояние горожан и власти в Екатеринбурге из-за предполагавшегося строительства храма высветило ощущения, формирующиеся в обществе относительно российской поповщины.

Ощущения эти прежде всего сводятся к естественному раздражению, возникающему по очевидной причине. Исторически РПЦ никогда не являлась, в отличие от западной церкви, самостоятельной силой – ни политической, ни нравственной. Возникнув как государственная религия, православие не подвергалось гонениям, а состояло на службе у светской (и далеко не всегда нравственной) власти. Оно настолько учтиво служило монголам, что Александр Невский, получивший от захватчиков ярлык на Владимирское княжение и помогший им повести податную перепись в русских землях, стал святым, а Даниил Галицкий, объединившийся с католиками ради защиты западных славянских земель, чуть ли не проклинаем до сих пор. В русской истории отставляли патриархов, учреждали Синод в главе с обер-прокурором, истребляли священнослужителей – но РПЦ верно служит выходцам из той ЧК, которая убила верующих христиан больше, чем иудеи и римляне, вместе взятые. Почему? Потому что церковь всегда следовала в своём развитии логике государственного аппарата. На рубеже XIX и ХХ веков в Российской империи жило 182 млн. человек, из которых формально православных было почти столько же, сколько сейчас в Российской Федерации – 115 млн. Эту паству окормляли 8 митрополитов (по состоянию на 1917 г.) и 64 архиепископa и епископа, внушая ей истину в 55 тыс. церквах и 1242 монастырях. Всё делалось на немалые госсредства – из бюджета ежегодно выделялось 18 млн. рублей (37,1 млрд. сегодняшних рублей [перевод через цену золота]). Сейчас доля верующих явно упала, но храмов в стране около 40 тыс., и каждый год открывается ещё в среднем по 1,5 тыс. (и это — без учёта отделившихся в 1991 г. республик), архиепископов и епископов – 157, а митрополитов – аж 60. Попы плодятся со скоростью бюрократов, и аппетиты их растут в той же пропорции – так что странно было ожидать, что эта часть госаппарата пользуется большей любовью, чем правящая элита в целом.

Однако есть и иной аспект. От христианской Церкви воцерковлённые люди всегда ждут две вещи: морального лидерства и нестяжательства. Христианство родилось как религия протеста против власти и несправедливости – и вокруг Церкви консолидировались всегда, когда доверие к властям падало (наилучший пример – смычка костёла и «Солидарности» в Польше, единение многих священников с народом в дни протестов в Киеве и Ереване). В России несправедливость и неравенство стали нормой жизни – но отечественные попы скорее пользуются этим, чем пытаются возвысить свой голос в защиту бедных. Более того: когда иеромонах Кирилл называет А.Козицына, помогавшего финансировать проект екатеринбургского храма, архангелом, он попросту вытирает ноги об Евангелие, в котором И.Христос – человек, к которому иеромонах должен относиться хотя бы с деланным почтением, говорит: «и ещё говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19: 24). Все толкования евангельских текстов сходятся при этом во мнении, что богатый, вероятно, всё же может войти в Царствие Небесное, хотя и не без труда – но этого не может сделать неправедно наживший своё состояние (учитывая бизнес-карьеру А.Козицына, сомневаться в справедливом [замечу, я не сужу о законности] характере его обогащения есть все основания). Именно тесная связка екатеринбургских попов с местными олигархами, скорее всего, и вызвала тот социальный взрыв, который случился в городе.