Беседа с инсайдером. Крах кадровой политики Володина, возможные откровения Ландо…

— Привет, как дела?

— Все замечательно. Погода радует, жара спала, и можно в полной мере насладиться весной.

— Не поверишь, но твое отношение к погоде меня интересует во вторую очередь. Что у нас с политикой?

— Как будто ты не знаешь! Дикий скандал на думском заседании, Анидалов устроил шоу, Романов оплошал. Удар по репутации для обоих. Хотя, собственно говоря, для коммунистов хорош любой информационный повод кроме некролога.

— Да, известность они наращивают семимильными шагами. Но толку от этого…

— Ну зачем ты так. У Бондаренко число почитателей его канала на YouTube беспрецедентное для Саратовской области. Перевалило за 150 тысяч подписчиков.

— Сильно.

— Это да. Но, говорят, Николай Николаевич поймал звезду. С помощниками депутатов уже разговаривает через губу.

— Зазнался?

— Типа того.

— Это обычная болезнь без привитого многими годами иммунитета. Чревата печальными последствиями. Свои же схарчат. Ладно, давай о ком-нибудь еще. Хотя… Скажи, а отчего это телеграм-канал «Рожа протокольная» столь неуважительно начал отзываться о великом нашем земляке? И даже опубликовал три или четыре очень качественных аналитических поста о проблемах кадровой и иной политики Володина в Саратовской области?

— Честно говоря, сама мучаюсь не знаю. Ты же догадываешься, что канал контролировал Николай Панков, а тут такая крамола. Я подозреваю, что «Рожа протокольная» сменила хозяина – помнишь, канал две или три недели молчал. И теперь музыку заказывает некий очень информированный человек, который к Володину относится в соответствии с текущим моментом.

— То есть ты думаешь, что момент неуважения настал?

— Что я думаю – ты знаешь – Володин непотопляем. Но и у него бывают черные полосы.

— И этим сразу пользуются заклятые друзья?

— Именно. Говорят, на минувшей неделе Вячеслав Викторович был очень встревожен. Более того, он даже пропустил одно думское заседание.

— А в чем причина?

— Понятия не имею. Ты же знаешь, сколько факторов может повлиять на настроение Володина. Хотя саратовский может играть немалую роль.

— Ты о чем?

— О многом. Во-первых, врут, что наш подследственный аксакал Александр Соломонович сказал, что, если его не вытащат из неприятностей, то он расскажет все, что знает и все, что видел. А есть подозрение, что видел Ландо многое.

— И что тут удивительного – я Александра Соломоновича понимаю. Он винтик в большой и чужой игре.

— Кстати, о Ландо. Говорят, что он после провала апелляции на возбуждение уголовного дела намеревался обратиться в областной суд. И даже, клевещут, хотел договориться о благополучном исходе дела с председателем суда. Но, по слухам, господин Телегин после некой профилактической беседы был непреклонен.

— Забавно. Но Ландо мне жалко.

— Сердобольная ты моя. Еще врут, что после того, как Олег Тополь получил 10 лет колонии строгого режима и штраф в 50 миллионов, он, бедолага, потребовал встречи с сотрудниками главного безопасного ведомства. И начал давать показания на губернатора.

— Ох, ничего себе!

— Вот и я о том же. А если учесть, что показания на Радаева, как врут, дал господин Джуликян, какие-то признательные песни исполнил бывший глава ТФОМСа Андрей Саухин, то положение у Валерия Васильевича хуже губернаторского.

— Это да. Ему можно только посочувствовать. Слушай, у тебя нет ощущения, что в области наступил очень странный политический штиль? В природе такой бывает перед сильной грозой.

— Вот даже и не начинай. Штиль, затишье… Пока не грянет буря, ничего прогнозировать не буду. Мне ничего не кажется. Я просто наблюдаю.

— Извини. Просто очень хочется движухи, а не уверенного погружения в небытие. Что еще интересного?

— Врут, что у главного врача 1-й Советской больницы Игоря Салова в кабинете были обыски.

— Как это? Непотопляемый Салов, и вдруг…

— Поводом стала какая-то липовая справка, а основная причина – какие-то невероятно большие средства из ТФОМСа, освоенные больницей…

— Опять уши Саухина?

— Не знаю. И еще какие-то федеральные транши.

— Сильно.

— Говорят, это только начало и многим главврачам придется поволноваться.

— Я всегда знала, что работа господина Саухина местному здравоохранению еще аукнется.

— Не каркай.

— Я и не собираюсь, просто чуйка срабатывает. Что еще интересного?

— Не знаю, интересно ли тебе это… Но, по слухам, за операцией по смене ректора политеха, в конечном итоге стоит Николай Васильевич.

— Погоди, сначала ходили слухи, что Плеве не угодил кому-то из силовиков.

— Это да, а потом Панков воспользовался ситуацией и поставил на царство своего человека.

— А почему тебя это удивляет? Николай Панков – председатель попечительского совета этого вуза.

— Меня уже давно и ничего не удивляет. Я, как и ты, просто наблюдаю.

Елена Микиртичева

Источник