Методы Станислава Невейницына: амнезия или стиль управления?

Методы Станислава Невейницына: амнезия или стиль управления?

Помните рекламу из 90-х годов? Сын с отцом сидят на берегу и ловят рыбу, и один другому говорит: мы тут сидим, а денежки капают! Тогда, наверное, многие спрашивали, в чем секрет успеха? С тех пор много воды утекло, и некоторым удалось-таки его раскрыть. Скорее всего, этим секретом обладает и саратовский гуру бизнеса, владелец десятков тысяч квадратных метров недвижимости, успешный менеджер Станислав Невейницын. На вопрос: так ли это или он просто дважды поймал удачу за хвост, мы попытаемся ответить, проанализировав материалы очной ставки между Станиславом Витальевичем и его бывшим партнером и топ-менеджером Владимиром Ковыряевым. Последний, если кто-то помнит, уже год как является фигурантом уголовного дела, наспех сшитого по заявлению доморощенного олигарха. Материалы, а именно аудиозапись и ее расшифровка очной ставки оказались в нашем распоряжении. Оговоримся, это оказалось не только занимательным чтивом, но и материалом для серьезного изучения.

Что может быть познавательного в материалах очной ставки – спросите вы? И окажетесь неправы. Впрочем, вот несколько интересных моментов этого уголовно-процессуального диалога, участниками которого стали следователь Алина Выпова, обвиняемый Владимир Ковыряев, свидетель (он же заявитель. – “ОМ”.) Станислав Невейницын, адвокаты обеих сторон.
Напомним, в прошлом году в отношении бывшего директора “Энгельсской промышленной компании” Владимира Ковыряева (уволен из компании в 2015 году. – “ОМ”.) по заявлению владельца фирмы Станислава Невейнцына было возбуждено уголовное дело по статье “Присвоение и растрата”. По версии следствия, а вернее Алины Выповой и надзирающих прокуроров, всемерно поддерживающих это расследование, Ковыярев похитил с территории предприятия (Химиков, 1 в Энгельсе, ТК “Лидер”) трубопровод, а с бобкэта – топливный насос высокого давления (ТНВД). О том, с каким пристрастием следователь попирает законы, мы подробно рассказывали в прежних материалах. Начиная с 2015 года Ковыряев и Невейницын ни разу не виделись. Бизнесмен живет в столице и бывает в Саратове и Энгельсе наездами. И вот спустя 4 года бывшие партнеры встретились, и оказалось, что, несмотря на уголовное дело, 3 иска в арбитражный суд на сумму порядка 19 млн рублей, неудачную попытку через суд отнять катер, принадлежащий Ковыряеву, господин Невейницын заявляет, что не испытывает никакой неприязни к своему визави. Именно так он сказал на очной ставке. В это можно и поверить: как говорится, ничего личного – только бизнес.

Ничем не управлял, ничего не контролировал

Но не это главное. В самом начале очной ставки следователь спрашивает свидетеля: “Каким образом и кем осуществлялось управление организации ООО “ЭПК”?”.
Невейницын ответил: “Управление осуществлялось Ковыряевым в соответствии с действующим законодательством. Непосредственно деятельностью “ЭПК” я не управлял”.
“Контроль осуществлялся, но, к сожалению, недостаточный, — посетовал бизнесмен, видимо, вспомнив о трубопроводе и ТНВД. – Я периодически приезжал в “ЭПК”, беседовал и делал замечания Ковыряеву по поводу стратегического развития “ЭПК”. Документы почти не изучал, к сожалению, контроль осуществлялся незначительно”.
И здесь в пору начать удивляться – как же господину Невейницыну удалось сколотить такое состояние, развернуть такую бурную деятельность, если он ничего не контролировал и ничем не управлял, а только доверялся своим топ-менеджерам? Дальше, больше – оказывается, Невейницын никогда не согласовывал выделение средств и расходы, если только речь не шла о сумме больше миллиона рублей.
“И то, я никогда не согласовывал это лично, обычно в компании есть комиссия, и эта комиссия выбирала наиболее лучшие варианты закупок для подрядов”, – уточнил Невейницын.
А затем следователь спросил: “А кроме вас кто-то еще осуществлял контроль над “ЭПК”, в том числе над деятельностью директора Ковыряева? Если да, то каким образом?”.
По словам Невейницына, такие контрольные функции выполняли некие юридические службы. Выяснился и другой нюанс – Невейницын посещал предприятие редко, и ему неизвестно, какая техника закупалась компанией, только примерно. С ним, как он заявил, не согласовывалась и покупка ТНВД. “Я даже не знаю о его существовании”, — сказал свидетель и заметил, что не знает, на какую технику насос был установлен.
Вопрос: почему неожиданно Невейницын посчитал, что Ковыряев его “обворовал”? Это точно так же, как если бы вы написали заявление о краже велосипеда, о существовании которого вы даже не догадывались. Хотя, может, именно так и должен вести бизнес успешный предприниматель?!
И далее диалог между Невейницыным и следователем продолжился в том же духе. Да, компанией владею, но плохо контролирую. Да, давал распоряжение, но не знаю, как его выполнили. Да, видел, как ведется демонтаж старых корпусов бывшего предприятия “Химволокно”, но не контролировал процесс. И так далее и тому подобное. Интересно – все успешные бизнесмены таким же образом относятся к своему делу или это особый секрет Невейницына: живет в Москве, а деньги капают?
Станислав Витальевич уточнил, что очень доверял Ковыряеву, но примерно в 2014 году ему поступили сведения, что его подчиненный занимается хищениями.

Кто даст миллиард?

А что Ковыряев? Обвиняемый заявил обратное – не он осуществлял фактическое (не юридическое. – “ОМ”.) руководство компанией, а Невейницын: “Он собственник. Без него в холдинге, который ему принадлежит, ни один директор ничего сделать не может. Ни купить, ни заплатить, ни принять на работу”.
А с 2010-го по 2012 годы Ковыряев вообще был в розыске. По словам обвиняемого, его подставил господин Невейницын: “И в эти 2 года я отсутствовал на территории Саратовской области и “ЭПК”. Господин Невейницын говорил, что он не знал, не видел, не помогал, однако это его деньги, за его деньгами он меня послал лично, с юристом Сергеем Князевым, он мне вручил документы, с которыми я явился в один из коммерческих банков … Владикавказа, и по этому факту было возбуждено уголовное дело. И с конца 2010-го … я был в федеральном розыске. Он (Невейницын. – “ОМ”.) не сказал одну немаловажную вещь: каждый директор любого предприятия, … все отправляли реестры платежей, и там расписывалась каждая мелочь, и потратить деньги без контроля невозможно было так, чтобы господин Невейницын не знал. Расписывалось абсолютно все, собственных денег у компании никогда бы не хватило на ту деятельность, которую она вела. Я хочу сказать, что у компании к 15 году накопилось 950 или 970 долгов перед компаниями, принадлежащими господину Невейницыну. Это практически миллиард рублей, и если трезво посудить, кто даст мне, без отчета, миллиард рублей просто так? На, играйся! Такое невозможно. После того как делался реестр платежей, этот реестр отправлялся финансовому директору. Финансовый директор смотрел, отдавал это юристам, службе безопасности Невейницына, … даже сам финансовый директор без участия Невейницына не мог дать добро на платежи”. 
Выяснился на очной ставке и другой немаловажный факт, о котором мы писали ранее. Пока Ковыряев был в так называемых бегах, он периодически жил в московской квартире Невейницына. Бизнесмен это опроверг, но не стал отрицать, что директор “ЭПК” бывал у него дома и, при этом, в его присутствии. Ковыряев же не только подробно описал интерьер и даже отделку, мебель, но заявил, что имеет видеозапись, сделанную в квартире. Как так получилось, что Невейницын ничего не знал о записи, непонятно?
“Может быть, я был в туалете”, — заметил бизнесмен. Предположим, что бизнесмен действительно об этом не знал так же, как не контролировал свою компанию, или все-таки был в туалете? Впору и самим запутаться.

Здесь помню, здесь – не помню

После следователя вопросы стали задавать адвокаты обвиняемого. И вновь господин Невейницын не смог ответить на большинство из них. Возможно, подписывал, нужно посмотреть документы. Не помню, необходимо поднять материалы, и прочее, и прочее. Выборочная память Невейницына, конечно, наводит на размышления, поскольку он, например, почему-то помнит, что у него якобы украли трубопровод, но уже на очной ставке не смог сказать, каким образом они у него появились.
“К сожалению, такими тонкими деталями, от чего и каких ХКС-ов и к кому, что подходило, не владею, но все имущество, которое было у “ЭПК”, было закреплено в соответствии с действующими договорами”, — заявил Невейницын.
Станислава Витальевича даже не смутил тот факт, что имущество в 2004 году “ЭПК” приобретала у компании “Рубин XXI век”, которая также принадлежит ему, но он ничего не помнит об этой сделке, по результатам которой якобы трубопровод и был передан в ведение Ковыряева.
Сложности с памятью у Невейницына возникли и тогда, когда разговор зашел о ТНВД. Выяснилось, что бизнесмен ничего не знает о насосе, никогда его не видел, и исчез, возможно, даже не насос, а деньги, выделявшиеся на его закупку. Проблемой оказалось для Невейницына и вспомнить обстоятельства сделки между “ЭПК” и компанией “Олеонафта”, которой бизнесмен не только владеет, но и возглавляет. По его словам, он не осматривал приобретаемое в 2012 году имущество, поскольку доверял Ковыряеву.
И тут адвокат Ковыряева ставит вопрос ребром: ”Трубопровод, в похищении которого обвиняется Ковыряев, в 2012 году был поставлен на кадастровый учет. При договоре купли-продажи между вашей компанией и “ЭПК”. Скажите, как так получилось, что, согласно версии следствия, а также согласно заявлению потерпевшей стороны господина Магана (нынешний директор “ЭПК”. – “ОМ”.), что трубопровод был похищен в период между 2011 и 2012 годом, а в июне 2012 года, спустя какое-то время, при приобретении ООО “Олеонафтой” данного имущества трубопровод был поставлен на учет. То есть похищенный трубопровод был поставлен на учет. Как вы это можете объяснить?”.
Невейницына не смутило и это – видимо, “амнезия” продолжила прогрессировать: “Деталей этой сделки я не знаю, что ставилось на учет в БТИ, я не знаю, я лично ничего на учет не ставил, ничего не подписывал, но если такое и было, смею предположить, что это было в силу доверия господину Ковыряеву”.
Далее процитируем продолжение диалога подробнее.
Адвокат“Согласно версии следствия, трубопровод был похищен в 2011-2012 годах. Вы подали заявление только в 2018 году, при том, что вы сами уволили Ковыряева в 2015-м. А три года между 2015-м и 2018-м вы тоже все еще доверяли Ковыряеву?”.
Невейницын“На протяжении периода 2015-2018 годов проводилось служебное расследование, компании обращались в правоохранительные органы, правоохранительные органы принимали различные процессуальные решения, в результате последнего обращения было принято решение возбудить уголовное дело”.
Адвокат“По данному трубопроводу, вы в период 2015-2018 годов сколько раз в правоохранительные органы обращались? И когда, если годы можете вспомнить?”.
Невейницын“1 раз в 2015 году, 1 раз в 2017-м”.
Адвокат“Что мешало вам в период с 2015-го по 2018 годы обратиться конкретно по данному трубопроводу в правоохранительные органы с соответствующим заявлением? Если вы заявляли по конкретному трубопроводу в правоохранительные органы, то когда, в какие годы и какие процессуальные решения принимались? Конкретно по данному трубопроводу”. 
Невейницын“Конкретно по данному трубопроводу было написано в заявлении, не помню, в 17-м вроде году провели проверку и возбудили уголовное дело”. 
Адвокат“То есть в период с 2015-го по 2017 годы вопросов по данному трубопроводу у вас к Ковыряеву не возникало, я правильно понял?”. 
Невейницын“Я не знаю, я отсутствовал”. 
Далее еще любопытнее…
Адвокат“Как вы можете объяснить, что инвентаризация не обнаружила недостачи ни насоса, ни трубопроводов, в хищении которых вы также обвиняете Ковыряева?”. 
Невейницын“Наверное, потому что инвентаризация проводилась на складах, а трубопроводы находились не на складах”. 
Порадуемся за Станислав Витальевича – он все-таки вспомнил, что трубопровод не был на складах.
Адвокат парировал: “Нет, согласно сличительной ведомости, инвентаризация проводилась всего имущества на территории “ЭПК”. Всего имущества, и там нет сведений о недостаче”. 
Однако, как выяснилось, бизнесмен понятия не имеет, как через территорию бывших “Химволокно” и “Капрон” проходил трубопровод. Ничего не знает Невейницын и о том, что Ковыряев обращался с заявлением в правоохранительные органы в связи с демонтажем трубопровода в 2004 году.
Адвокат сделал еще одну попытку расшевелить память свидетеля, но безуспешно.
“Скажите, пожалуйста, – спросил адвокат, — как вы можете объяснить, что в 2015 году вы отменили инвентаризацию, назначенную приказом Ковыряева, и своим решением назначили новую?”.
Невейницын ответил: “Я ничего об инвентаризации, назначенной Ковыряевым, не знаю”, чем изрядно удивил защитника.
“В решении, которым вы назначаете инвентаризационную комиссию, вы, в том числе, отменяете приказ Ковыряева о назначении инвентаризационной комиссии и проведении инвентаризации, сейчас вы, отвечая на вопрос, сказали, что ничего об этом не знаете, как вы это объясните?” — уточнил защитник.
“Надо поднять документы, посмотреть”, — ответил бизнесмен.
Чем можно объяснить такую забывчивость Невейницына, сложно сказать. Хотя, может быть, во всем виновата следователь, по заявлению адвоката, подававшая во время очной ставки сигналы свидетелю.
“Прошу занести мое замечание в протокол. Следователь Выпова подает сигналы свидетелю Невейницыну глазами не отвечать на данный вопрос, то есть сигнал “нет”, глаза туда-сюда бегают. Прошу занести это в протокол. Данный знак можно истолковать как либо не отвечать, либо отвечать “нет”, — сказал защитник.

Опасная “амнезия” или стиль управления?

Не знаю, как вам, но нам после ознакомления с материалами очной ставки стало как-то не по себе. Что это – такой способ ведения бизнеса или защитить себя от навязчивых адвокатов Ковыряева, а может быть, попытка ввести всех в заблуждение? А если это нежелание контролировать свой бизнес или еще хуже – амнезия? И тогда никто не знает, кто же реально управляет многочисленными проектами Невейницына. А ведь в его бизнес-империю входят такие крупные торговые объекты, как ТЦ “Рубин” в Саратове и ТК “Лидер” в Энгельсе на Химиков, 1, где торговые площади арендуют “Лента”, “Эльдорадо”, “Стройландия”. Эти объекты неоднократно проверялись на предмет соблюдения пожарной безопасности, выявлялись многочисленные нарушения. Поэтому нельзя исключать, что другие топ-менеджеры Невейницына плохо выполняют свою работу, что может привести – ладно, если бы к проблемам в бизнесе владельца, но и к более серьезным последствиям.
Впрочем, зачем заглядывать так далеко? Сейчас решается судьба человека – Владимира Ковыряева: Невейницын обвиняет его в хищении того, о чем фактически не помнит и не знает и что вообще никак не контролировал. Кто-то ему сообщил какие-то сведения, и он перестал доверять своему подчиненному. Затем комиссия выявила некую недостачу, но не того, что вменяется Ковыряеву. А если Невейницын ошибается и на самом деле во всем виноват другой человек, который втерся в доверие к бизнесмену и сфабриковал материалы против Ковыряева? Мы даже не можем исключать, что никакого хищения не было и демонтированный трубопровод и ТНВД лежат пылятся где-нибудь на одном из многочисленных складов бизнес-империи, как катер Ковыряева, который Невейницын, видимо, по все той же забывчивости посчитал своей собственностью. В таком случае, чем же тогда занимается следствие?
Стоит вспомнить и о другом факте. Компания “Олеонафта”, которой владеет и руководит Невейницын лично, начиная с 2012 года, никак не поставит на кадастровый учет несколько крупных земельных участков на Химиков, 1 в Энгельсе, где размещаются сооружения, принадлежащие фирме. Все это время никто не платил земельный налог. Видимо, и в этом случае Невейницын забыл зарегистрировать участки. Вот мы и подумали – не дорого ли обходится такая забывчивость бизнесмена?
Мы продолжим разбираться в этой крайне запутанной ситуации.

Источник