Беседа с инсайдером. Исаевский салют, радаевское напряжение

— Привет, и что у нас интересного происходит?

Беседа с инсайдером. Исаевский салют, радаевское напряжение

— Да много всего.

— Расскажешь?

— Конечно. Ты же мне для этого звонишь?

— А ты что, хочешь про погоду поговорить и грядущий паводок с подтоплениями?

— Погоди, мы же с тобой слухи обсуждаем. Вот когда начнутся проблемы с паводком, тогда и поговорим. А пока есть темы поактуальнее.

— Например?

— Например, дипломатическое заболевание Александра Ландо.

— В смысле?

— В том смысле, что Александр Соломонович, возможно, и хворает, но не настолько сильно, чтобы госпитализироваться. Не исключено, что в больничке он оказался из-за того, что ему приказано удалиться на покой.

— Как это? Погоди, я даже не спрашиваю, кто такое посмел сделать. Просто не очень понимаю – Ландо велено уйти с поста председателя областной Общественной палаты?

— И не только. Еще и с поста директора института законотворчества.

— А он что – и там еще директорствует?

— Именно. И врут, что ректор юридической академии Суровов сидел как мышь и боялся, что где-нибудь всплывет этот факт. Потому что, как уверяют, все контрактные и возрастные сроки нарушены.

— Жестко. И куда наш вечный Ландо теперь?

— Подозреваю, что в никуда. Он как-то странно воспринял указание об отставке. Чем обидел своих покровителей. И потому послан в сад. Так что хозяева кафе «Русь», где, как врут, Александр Соломонович бесплатно столовался вместе со своими оруженосцами Лузановским и Малявко, могут вздохнуть с облегчением.

— А «Русь» – это где?

— Аккурат рядом с возглавляемым Ландо институтом.

— Я, честно говоря, даже не знаю, как реагировать. С одной стороны возраст и все, что с этим связано. С другой – без Ландо политический ландшафт региона изрядно потускнеет.

— А я подозреваю, что очень много народа обрадуется. Продолжим?

— Конечно.

— По слухам, один известный особняк, что на Кумысной поляне опустел.

— Ты о чем?

— О доме сестры Радаева. Врут, что все, включая чад, домочадцев и даже разводимых на участке фазанов, выехали. А дом продали.

— Любопытно – как? Говорят, что он был очень криво оформлен. Впрочем, так же криво и продали. Но, я подозреваю, это очень даже знаковая сделка.

— Вот потому я тебе про нее и рассказываю.

— Любопытно. Что еще?

— Пока вспомнила. Это было уже давно. Дело в том, что в субботу, 26 января, в Заводском районе был большой салют.

— Ну да, у меня даже спрашивали, по какому поводу.

— А повод был – 45 лет Михаила Исаева.

— Ой, а зачем это ему? Говорят, что салют был круче, чем на 9 мая. И народ недоумевал.

— Зачем – не знаю. Может друзья расстарались.

— С такими друзьями и врагов не надо.

— Знаешь, Михаил Александрович и сам себя закопает. Этот калейдоскоп с автобусными маршрутами до добра не доведет. Впрочем, бог с ним. Ты мне ничего не скажешь о визите полпреда?

— А чего говорить? Господину Комарову велено было поехать и проверить – правда ли в Саратовской области такой крандец, как об этом повсеместно пишут. Он приехал, увидел, доложил. Да, правда. Крандец. Говорят, на закрытых мероприятиях Радаеву было сильно не по себе.

— Да, журналисты говорили, что лицо у Валерия Васильевича было сильно напряженное. А у полпреда – нескрываемо брезгливое. Что, собственно, не удивительно. Мало того, что у нас снежный коллапс – тут типа природная стихия. А как оправдываться по массовым коррупционным делам?

— Кстати, о коррупции, ты знаешь, сколько заплатили Василию Уриевскому за его выступление на Дне печати?

— А что, он не волонтерил? Ведь его брат Александр – известный в городе журналист…

— Брось ты. Врут, что за пять песен Василий получил сто тысяч.

— Ох, ни фига себе! Как прайс у парня вырос, а ведь когда-то… Ну да ладно. Что еще?

— Очень интересная ситуация складывается вокруг нового аэропорта, который должны сдать в сентябре.

— Вот прямо в сентябре?

— Должны. Но сдадут, скорее всего, в декабре. Но не это самое забавное.

— Не томи.

— Во-первых, недочеты по взлетной полосе не исправлены. Говорят, что какой-то большой чиновник из Росавиации сказал, что даже готов уволиться, чтобы не подписывать акты приемки. Во-вторых, обнаружены какие-то затыки с розой ветров. Самолеты и садиться, и взлетать могут в одном направлении. Что плохо с точки зрения безопасности. Но не это самое главное.

— Есть еще что-то похуже?

— Да. Содержание нового аэропорта возложат на область. Частные компании отказались этим делом заниматься напрочь.

— Нормально. А деньги где на это удовольствие? Оно же, мягко говоря, недешевое. А бюджет области совсем нищий.

— Вот именно. Врут, что кто-то даже пытался договариваться с Евстафьевым, но тот сказал, пока регионом рулит Володин, ко мне даже не обращайтесь.

— И это тоже совсем не удивляет. Слушай, а что это за призыв к митингу за отставку Радаева на «Версии»? Она чья сейчас? Не «Наша версия» имени Фейтлихера, а вторая, которую некогда называли Чучеверсией?

— Насколько я знаю, ее контролирует Маша Усова. То есть это проект имени Панкова.

— Тогда все совсем непонятно. Или наоборот… Получается, что Николай Васильевич топит против Радаева? Или  как?

— Честно? Не знаю.

— Это все?

— Нет, напоследок про твоего любимого Александра Гайдука.

— Что, возвращается в большую политику?

— Пока не знаю. Но зато знаю, что у него серьезные проблемы на вверенной ему корпорации.

— Ты про Саратов-24?

— Не только, там еще несколько радио и что-то еще. Так вот, говорят, коммерческий отдел, люди, которые проработали в конторе более 10 лет, массово увольняются.

— А что так?

— Не смогли сработаться с новым руководителем. Там юная дама новой формации – протеже Гайдука – набрала таких же сотрудников.

— А что им собственно надо? Копеечку подгонит верный госдеп.

— Не скажи, они там неплохо зарабатывали.

— А что Гайдук? Как реагирует?

— Говорят, что его процесс не особо интересует, он работой не злоупотребляет.

Елена Микиртичева

Источник