Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

После задержания на митинге «Он нам не царь» 5 мая в Москве сотрудник штаба Навального из Саратова Андрей Копшев, опасаясь дальнейших преследований в России, отправился на другой континент. Оппозиционер поехал в Мексику, сдался на границе американскому пограничному контролю и попал в центр заключения мигрантов Otay Mesa в Сан-Диего. В суде Копшев смог подтвердить необходимость политического убежища и освободился, пробыв в неволе три месяца.

О том, кто еще из россиян вместе с ним отправляется в эмиграцию, как одеваются сотрудники мигрантской тюрьмы, какие там условия и какую поддержку оказывают в Америке мигрантам, рассказывает сам Андрей.

 – Андрей, почему США, а не Европа, например? Про СНГ ты говорил, что могут выпроводить обратно, но из Западной Европы тоже, видимо, не выдают – пример Мальцева тому подтверждение…

– Боялся, что будет предвзятое отношение. Сейчас, насколько мне известно, в Европе проблемы с мигрантами. А Америка – страна мигрантов, тут люди со всего мира уживаются вместе.

 – Почему ты решил все равно ехать в США, вопреки отказу в туристической визе? Ты уже знал на тот момент, что отказ в визе – не помеха получению политического убежища?

– Я знакомился с людьми в США, пока туда добирался. Через интернет. Вся информация была преимущественно с форумов – люди делились там и таким опытом.

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

 – Ожидал ли, что будет такой длинный путь – через заключение в тюрьме для мигрантов?

– Поначалу смутно себе это представлял, но к моменту, когда сдавались, представлял уже почти так, как и оказалось на самом деле. На границе с Мексикой всегда сдавались и сдаются пограничникам Америки латиносы, индусы, китайцы, непальцы, африканцы. Там же я встретил много людей из СНГ.

Мне говорили, что в детеншене (detention center – место заключения, в данном случае для мигрантов. – Прим. ред.) я буду около восьми месяцев, но сейчас там поток идет быстрее. Мне очень повезло, что за три месяца я все закончил. В среднем сейчас там нужно пробыть шесть месяцев.

 – А если не сдаваться и нелегально перейти границу, то шансов потом получить политубежище мало?

– Уже в детеншене по новостям я слышал о новом указе Трампа, что теперь тем, кто нелегально пересекает границу, тяжелее получить статус политического беженца. Раньше же была только небольшая процессуальная разница относительно выхода под залог.

 – А что за люди из СНГ, которых ты встретил на границе? Какие у них случаи?

– Истории преимущественно по религии и политике. Например, люди, разделяющие не признаваемые российскими властями религии. Или же из-за уголовных дел за картинки и репосты в интернете. Или по Навальному, как я.

У меня сейчас соседи – экс-сотрудники штабов Навального. Вышли со мной почти в одно время. Я уже познакомился и с другими экс-сотрудниками в городе. Русская община здесь (в Денвере) приличная. Википедия говорит о 0,5 процента русских среди населения. Есть и русские магазины. Вот, например, варенье оттуда.

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

 

– Ты находился в частном детеншен-центре в Сан-Диего. А есть ли государственные? Много ли открылось за последнее время?

– Слышал только про частные, честно говоря. Растут как грибы. Например, пока я сидел в своем, у нас закрыли футбольную площадку, чтоб построить там новые корпуса для беженцев.

– От чего зависит, куда именно попадешь?

– От того, насколько они заполнены. Лотерея полнейшая. Повезет, если с супругой или супругом в один центр попадешь – тогда можно будет пару раз в неделю видеться.

– Про условия в мигрантской тюрьме интересно описано в твоем канале! Выглядит как санаторий… Особенно то, что стричься можно несколько раз в день, впечатлило. Можешь ли ты сказать, что тебе повезло?

– Стригли другие задержанные (мы там не в статусе «заключенных» были). У них это как работа считалась, платили 1,5 доллара за смену.

Ну, я был уверен, что мне повезло, пока не услышал от одних беженцев, что в их детеншене стейками кормили! Есть и еще лучше. Как и гораздо хуже.

– А чего не хватало там? Например, были ли там интернет и связь?

– В моем детеншене интернета не было. Бумажные письма и таксофон – вся связь. Еще можно было прийти на визит и поговорить через видеосвязь, но ко мне прийти было некому. А вот у жены были планшеты с очень дорогим и ограниченным функционалом, до доллара за минуту пользования.

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

– А сама атмосфера какая там была? Какое отношение было к вам сотрудников?

– Атмосфера в моем детеншене была очень комфортной. Охранники были очень мягкие, со всеми можно было поболтать. Миграционные офицеры не имели формы и ходили в одежде, как только что с пляжа. Калифорния же.

Люди вели себя уважительно, как правило. Те, кто себя так не вел, переводились в статус «оранжевых» рано или поздно. А у жены была более напряженная обстановка, насколько мне известно. Частые драки и пофигизм офицеров. Ко всему прочему, ее не очень хорошо кормили.

– А чем отличаются статусы содержащихся в детеншен-центре? Какой был у тебя, и что входило в обязанности?

– Ну, были переведенные из федеральной тюрьмы – «серые». Их держали строго отдельно, и мы с ними не имели права вообще пересекаться никаким образом нигде. У них был статус inmate, то есть заключенный. Были и еще два статуса, кроме моего. Я был «синий», еще были «оранжевые» и «красные». Первые – это те, кто много раз нарушил режим, а вторые – это кто очень грубо что-то нарушил. Например, устроил драку.

В моем детеншене было около 15 блоков по 128 человек в каждом. «Синие» отдельно (в некоторых случаях с «оранжевыми»), «красные» с «оранжевыми» отдельно и «серые» из федеральной тюрьмы отдельно. На одежде у нас у всех было одно слово: detainee (задержанный). Обязанностей как таковых не было. Только на суд являться, но тебя туда отводили так и так. Можно было на работу устроиться по ставке 1-1,5 доллара за смену (по восемь часов и меньше). Условия для работы были очень лояльные. Кроме денег давали дополнительные пайки с едой. Еще среди работающих проводили лотерею на большие пакеты с едой. В основном работать устраивались те, у кого были адвокаты и кто просто ждал выхода. Я же занимался подготовкой к суду.

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

Миграционная тюрьма Otay Mesa в Сан-Диего. Источник – sundt.com 

– То есть нужно было готовиться самостоятельно – изучать их законы и свои права? Был ли у тебя адвокат?

– Бесплатный адвокат взялся за меня за неделю до суда и только успел сделать несколько правок в декларации и упорядочил уже подготовленные документы

– Сложно было во всем этом разобраться?

– Не столько сложно было понять документы, сколько тяжело разобраться среди дезинформации, которой там плавает огромное количество. Как и среди просящих статус беженца в детеншене, так и на форумах. Если вкратце, то нужно написать свою историю преследований, заполнить форму I589 и представить доказательства преследований. Все сделано так, чтобы обычный человек, если он грамотно к этой подготовке подошел, смог это сделать самостоятельно.

– А были ли какие-то проблемы с языком? В интервью Радио Свободе ты говорил, что у тебя базовый английский.

– Да, проблемы с языком – это самые большие проблемы среди прочих. Что-то сказать могу, но развернуть мысль до сих пор не получается. Мне повезло сидеть вместе с одним норвежским актером, у которого был превосходный английский из-за его профессии. Сильно подтянул знание языка благодаря ему.

– Но норвежца тоже надо как-то понимать?! Как вы общались?

– Там был один русский, который хорошо владел английским, и он время от времени переводил то, что говорит норвежец. Потом я и сам уже многое понимал.

– Часто ли бывает положительное решение насчет политического убежища? Помнишь ли ты, что чувствовал перед судом?

– Ну, насколько я понял, преимущественно те, кто не уверен в своей истории, стараются выйти под залог (причем возвращаемый) и судиться на воле с помощью адвокатов.

А «положительных» и в детеншене я видел не так много. Может, каждый седьмой проходил или даже реже. Конечно, из-за этого я очень сильно волновался перед судом, даже уже имея на тот момент адвоката (судья все равно ему не дал и слова вставить в итоге).

– Продумывал ли перед судом другие варианты, если убежище не дадут?

– Да. Если бы мне отказали, правительство штата настаивало бы на депортации именно в Россию. Но я мог бы отослать запросы другим странам. Например, Канаде или Франции – может, они согласились бы меня принять. Еще был вариант оставаться в детеншене дальше и подавать на апелляцию.

– На каком этапе в США отправилась твоя супруга? Не страшно ли ей было?

– Супруга отправилась, когда я был уже на другом континенте. Для нас это был спорный вопрос до самого конца, так как я очень боялся, что она попадет не в лучший детеншен. Мои опасения подтвердились, хотя супруга не жалеет. Второй вариант был – ехать ей по воссоединению семьи, что заняло бы до семи лет.

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

– А твоя супруга подавала тоже на политическое убежище или как член семьи человека, запрашивающего такой статус?

– Тут есть небольшой нюанс. Если дела объединить, то после проигрыша оба сразу депортируются. А если подаваться раздельно, то при выигрыше одного – второй автоматом выигрывает. Следовательно, когда преследования были у обоих супругов, гораздо выгодней подавать раздельно. У нас были два разных дела, и супруга автоматом выиграла после того, как выиграл я.

– Вы сейчас воссоединились?

– Да, нам помогли снять квартиру и обустроиться. Живем вместе. В Колорадо очень много помогают беженцам.

– Кто помогает мигрантам и насколько сильна поддержка?

– Волонтерские организации. Здесь это действительно очень популярно. Не только для беженцев, а в принципе. Поддержка от штата к штату различается. Все зависит от отношения к мигрантам непосредственно на месте. В крупных штатах вроде Калифорнии или Нью-Йорка все гораздо медленнее и помощи меньше, так как мигрантов значительно больше.

– Кстати, у тебя ведь был скромный стартовый бюджет для поездки в США. Нет ли финансовых сложностей?

– По выходу из детеншена у меня было сто долларов. Немного родственники переслали, скоро дадут талоны на бесплатную еду плюс сегодня дали месячный чек на наличку. В моем штате организация помощи мигрантам помогает первые восемь месяцев. Думаю, уже месяца через три мне эта поддержка будет не нужна. Зарплаты тут много на что хватает.

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

– Чем вы сейчас заняты? Какие планы на будущее?

– Пока что дом обустраиваем. Делаем документы. Потом устроимся на то, что предложат. Некоторое время нужно будет войти в режим, подучить деловой английский и подкопить денег. А в долгосрочной перспективе – меня один приятель звал работать в Tesla, штат Невада. Думаю, нужно будет обязательно поехать.

– Нравится ли тебе американская жизнь? Оправдались ли твои ожидания?

– Америка не похожа ни на что, что я видел в своей жизни. Другое совсем всё. Пока что привыкаю, но положительных моментов здесь уйма.

Андрей Копшев: «Родители радуются, что я не в России, не в тюрьме»

Много фастфуда – когда не дома, только он и спасает. Пошел в Макдоналдс, купил один бургер – получил по купону второй в подарок и выиграл третий в честь Хеллоуина. Сейчас же стараемся готовить всё сами. Как раз всё нужное для этого приобрели. А из минусов вижу пока только дорогую и некачественную связь. И из-за разницы во времени тяжело общаться с близкими и старыми друзьями.

– Кстати, как твои родители оценивают сейчас ситуацию? Из интервью я узнала, что они изначально не разделяли твоих политических взглядов…

– Да, верно. Поначалу были и ссоры на этой почве, но свыклись. Сейчас только и радуются, что я не в России, не в тюрьме. Надеюсь, что встретимся с ними в будущем где-нибудь на нейтральной территории или здесь, в Америке.

Источник