Дело Никитиной. Гособвинение и судья оставили спорные показания свидетеля, скрывшего судимость

Дело Никитиной. Гособвинение и судья оставили спорные показания свидетеля, скрывшего судимость

Во Фрунзенском районном суде продолжается процесс по делу бывшего замглавы администрации района Елены Никитиной.
После перерыва председательствующий судья Игорь Дюжаков, наконец, решился поставить на обсуждение ходатайство адвокатов Никитиной об исключении из доказательствсвидетельских показаний бывшего сотрудника полиции Андрея Ардабьева.
Допрашивали Ардабьева в суде 1 октября. Он рассказал, что в декабре 2016 года, будучи инспектором ОИАЗ отдела полиции №6, выявил факт незаконной торговли со стороны предпринимателя Давида Бабаяна и составил протокол осмотра территории. Оригинал этого протокола предъявить свидетелю Ардабьеву в ходе допроса не смогли – он, как и другие доказательства по делу, официально числится “утраченным” сотрудниками следственного комитета. Потому, по настоянию гособвинителя Андрея Склемина, свидетелю лишь показали трудночитаемую копию. Но даже в таком варианте было понятно, что, например, по поводу понятых там были указаны лишь некие инициалы. Ни их расшифровки, ни адресов – ничего больше не было. Тем не менее, взглянув на эту копию, Ардабьев четко подтвердил, что оригинал, подлинник протокола, составлен был тоже им. На логичный вопрос адвокатов, как тогда оказалось, что в “его” протоколе даже не указаны паспортные данные понятых (что является грубым нарушением), свидетель лишь коротко пояснил: “Не могу ничего сказать”.
Более того, позже оказалось, что свидетель Ардабьев в ходе допроса умолчал, что в мае прошлого года он привлекался к уголовной ответственности за служебный подлог и – вот совпадение! – фальсификацию протокола, и судья того же Фрунзенского районного суда Ольга Боброва (ныне – и.о. председателя райсуда) тогда признала его виновным. Адвокаты Никитиной убеждены, что все это дает им основания считать, что в суде свидетель Ардабьев дал ложные показания, и указанный протокол им также был сфальсифицирован. Поэтому они потребовали исключить из доказательств и свидетельские показания как недопустимые, и сам протокол (точнее, спорную ксерокопию не менее спорного документа, выдаваемую за копию протокола), подкрепив ходатайство информацией областной прокуратуры и суда.
“Председательствующий в процессе по уголовному делу в отношении Никитиной судья Дюжаков заведомо знал о факте осуждения свидетеля Ардабьева за фальсификацию процессуальных документов и о том, что подлинник, оригинал протокола, составленного Ардабьевым, утерян работниками Следственного комитета РФ. Понимая при этом, что сторона защиты ставит под сомнение добросовестность государственного обвинителя и каждое из доказательств, представляемых стороной обвинения, представляющей, по мнению защиты, недопустимые и недостоверные доказательства, а также то, что сторона защиты ставит под сомнение допустимость утерянных вещественных доказательств и возможность их использования в доказывании по уголовному делу в отношении Никитиной, умышленно скрыл от участников процесса факт судимости Ардабьева за фальсификацию протоколов. Данные обстоятельства являются существенными, подтверждают нахождение судьи Дюжакова на стороне обвинения и факт подыгрывания его гособвинителю” — пояснил тогда адвокат Андрей Еремин.
Как “ОМ” ранее рассказывал, выслушав это ходатайство адвокатов, судья Игорь Дюжаков рассматривать его не стал (хотя, по закону, оно должно быть рассмотрено немедленно), а неожиданно для всех объявил перерыв и перенес заседание на следующий день. Как предположил потом адвокат Валерий Ермаков, “возможно, чтобы получить указания у вышестоящего судьи, посоветоваться, как это пишут в СМИ, с кураторами”.
Когда заседание было возобновлено, судья Дюжаков еще раз дал ознакомиться с текстом ходатайства гособвинителю Андрею Склемину. Склемин был категорически против его удовлетворения, судья Дюжаков его тут же поддержал.
Никитиной и ее защитникам ничего не оставалось, кроме как потребовать отвод гособвинителя Склемина и судьи Дюжакова, который, по их мнению, “умышленно нарушает закон, подыгрывая обвинителю и создавая ему режим наибольшего благоприятствования”.
“Судья и прокурор видят, что доказательств вины Никитиной нет. Что все это дело – “надутое”, заказное, ангажированное. Тем не менее, по процессуальным действиям, по отношению к подсудимой Никитиной и провокациям в отношении защитников мы уже сейчас понимаем, какой будет приговор”, — заявили адвокаты, отметив, что, по их убеждению, госбвинитель Склемин знал, что Ардабьев привлекался к ответственности за фальсификацию процессуальных документов. Свидетель Ардабьев был “внеплановым”, в изначальном списке свидетелей обвинения он не значился. На допрос его, по собственным словам, пригласила именно прокуратура.
“Ардабьев связан тем, что был осужден в особом порядке. Есть оговорка, что если он не будет сотрудничать с правоохранительными органами, решение суда может быть пересмотрено. Он, Склемин, не только знал, что Ардабьев осужден, но и вынудил его прийти, и, считаю, дал указания – какие дать показания”, — пояснил Еремин.
“Согласно УПК, гособвинитель вправе сам, по собственной инициативе, выступить с решением о признании доказательств недопустимыми. А мы здесь видим не просто отсутствие такой собственной инициативы, но и явное противодействие. Прокурор абсолютно очевидные вещи отрицает, голословно отрицает“, – поддержал коллегу адвокат Валерий Ермаков.
Гособвинитель Склемин выступил против отводов себя и судья Дюжакова. По сути доводов адвокатов он практически ничего не сказал, зато обвинил их (сторону защиты) в злоупотреблении своими правами и затягивании процесса. Впрочем, сторона защиты уже не раз отмечала, что подобное поведение гособвинителя стало традиционным.

Источник