Акула Додсон // Страшнее Махмудова зверя нет

  

Страшнее Махмудова
зверя нет

Оригинал
этого материала
© "Профиль",
11.09.2001, "Искандер из Бухары"

Инна Лукьянова

Акула Додсон // Страшнее Махмудова   зверя нет

Если верить слухам, то
страшнее и влиятельнее главы Уральской
горно-металлургической компании Искандера
Махмудова в нашей стране был только
Березовский. Махмудов не дает интервью,
редко появляется в свете, а в тандеме
Махмудов—Дерипаска (в этом контексте чаще
всего принято упоминать имя нашего героя)
ему отводится роль карающей руки,
безжалостной к конкурентам.

  Искандера Махмудова,
человека, под контролем которого находится
производство сорока с лишним процентов
российской меди, с уверенностью можно
отнести к самым "засекреченным"
персонажам российского бизнеса. […]

В переводе с арабского

  5 декабря Искандеру Махмудову
исполнится 38 лет. Из горы перелопаченных
предварительно журналов и газет удалось
узнать о нем три вещи: он крайне опасен, по
национальности узбек, а родился в Баку.
Однако к Баку, как выяснилось, Искандер
Махмудов никакого отношения не имеет. Был
там всего два раза в жизни, навещал друзей.

  Родился же он в Бухаре, тоже городе на
"Б" (не этим ли вызвана путаница?),
детство и юность провел в Ташкенте. Его
родители, преподаватели ташкентских вузов,
настояли на том, чтобы сын поступил в
университет, на факультет востоковедения.
Впрочем, рассказывают, что не только
родительской волей был продиктован выбор
вуза и факультета. В те времена факультет
востоковедения Ташкентского университета
был тесно связан с военными организациями и
готовил сотрудников для работы в странах
Востока, куда СССР поставлял вооружение.
Что являлось особенно почетным и обещало
необычайный карьерный взлет.[…]

   Закончив институт, Искандер отправился на работу в Ливию, а
потом в Ирак. […] В Ливии
трудился в организации, которая называлась
"Главное инженерное управление", это
советский аналог нынешнего Росвооружения.
В Ираке — в одном из советских
департаментов, который занимался
строительством".

  Махмудов, по его собственному
признанию, был не только переводчиком с
арабского на русский: "В этих странах,
понимаете, переводчик — он не просто
переводчик, а человек, который решает
вопросы. Многие из работавших там наших
специалистов элементарно не понимали, кто
такие арабы. С подобным менталитетом,
психологией они никогда не сталкивались, не
знали ни литературы, ни истории, ни традиций.
Поэтому многие проблемы приходилось
разгребать нам, переводчикам. Вообще, когда в 21 год попадаешь за
границу в то время, когда туда мало кто
ездит, по-другому себя ощущаешь.[…]"

Огонь, вода и медные трубы

  "Арабский" период Махмудова
длился четыре года, и на малую родину он
вернулся, когда уже полным ходом шла
перестройка. Искандера пригласили в
государственную внешнеторговую
организацию "Узбекинторг", которая в
рамках выделенных национальных квот
занималась закупками необходимых для
республики товаров. Первый свой серьезный
коммерческий опыт Махмудов приобрел там.

  Потом, по его собственному признанию,
в республике стало тесно, и он перебрался в
Москву. Первое время в столице Махмудов жил
в "России". "Тогда еще было заведено,
что больше месяца в одной гостинице нельзя
было останавливаться. Месяц проходил, я на
один день съезжал в другую гостиницу, потом
возвращался, получал номер и снова жил. С
тех пор не могу смотреть на салат "Столичный"
и судак по-польски", — вспоминает
Махмудов.

  В Москве Искандер повстречался со
своим давним знакомым и земляком Михаилом
Черным. Первые шаги в бизнесе они делали
вместе. Начинали традиционно, как все, с
вопроса: "А чем заниматься будем?"

  Символично, что примерно так же
зарождался бизнес в недалеком прошлом
конкурента Махмудова, поверженного им
Михаила Живило. Один из соратников
последнего рассказывал, что они так же
садились и так же задавались извечным
русским вопросом: "Что делать?" Делали,
как правило, то, на что глаза глядели, хоть и
мало в этом смыслили.

  Правда, в отличие от Живило, сразу
кинувшегося в алюминиевый омут, Махмудов с
Черным прошли промежуточный этап —
торговли. Потом Искандер устроился в одну
из структур небезызвестной Trans World Group, но
скоро оттуда ушел и занялся продажей меди.
[…]

  Сейчас Махмудов фактически владеет 20
предприятиями медной отрасли и
контролирует добычу 40% российской меди.
Остальные 60% приходятся на долю "Норникеля".
Многие считают Махмудова монополистом.
Возможно, именно в силу этого его Уральскую
горно-металлургическую компанию — УГМК —
антимонопольный комитет до сих пор не
регистрирует.

  Несмотря на успех, сопровождавший
нашего героя в делах, Махмудов практически
ни с кем из московской бизнес-когорты до
поры до времени не общался. Да и как
приезжему узбеку сойтись с выходцами из
привилегированных московских семей,
закончившими престижнейшие московские
вузы ?

  Позднее он сколотил прочный тандем с
таким же, как он, провинциальным молодым
человеком Олегом Дерипаской.

"Сладкая парочка"

  Тандем сложился на редкость
колоритный. Несмотря на множество внешних
различий, Махмудова и Дерипаску объединяет
свойственная большинству провинциалов
бульдожья хватка и деловая агрессия: любой
скандал, связанный с приобретением
предприятия алюминиевой или медной отрасли,
не обходится без упоминания этих двух
фамилий.

  "Нас познакомили какие-то люди,
сейчас уже и не помню. Олег как раз тогда
только начинал работать с алюминием, на
Саянском заводе. Мы абсолютно разные по
характеру, по подходам, по темпераменту. У
Олега совершенно нордический нрав, он весь
в себе. Молча переживает и успехи, и неудачи.
Очень спокойный. А я раньше на подчиненных
мог наорать. Поэтому, может, и сошлись".

  "Сладкую парочку" постоянно
преследует вопрос, кто из них двоих все же
главнее. Махмудов утверждает, что никто.
Просто Дерипаска ему хороший товарищ,
иногда друг другу помогают, да и только.
Помимо Дерипаски Махмудову еще приписывают
дружбу с Александром Мамутом. Одно время в
бизнес-сообществе циркулировали слухи о
причастности Махмудова к МДМ-банку и МДМ-групп.
Однако все это, по признанию нашего героя,
тоже в прошлом: "Несколько наших
предприятий когда-то имели в собственности
акции МДМ-банка. Но это было очень давно, мы
эти бумаги продали и больше никаких деловых
отношений не поддерживаем. А товарищеские
отношения у нас неплохие. Особенно с
Мельниченко, с которым мы знакомы уже давно.
Мамута я знаю хуже".

  Все обвинения в скандальности и
агрессии Махмудов отметает: "УГМК
фактически управляет 20 предприятиями. У нас
же не было двадцати скандалов, верно? Был
один скандал — Качканар. И все. Ну хорошо,
два скандала: Качканар — давно и сейчас —
Карабаш".

  Обвинения в адрес Махмудова
традиционны: действует не по суду и совсем
не по совести, а силой, с применением
милиции и спецназа, пытаясь завладеть
предприятиями.

  В то же время никто из представителей
упомянутых комбинатов давать какие бы то ни
было комментарии на предмет Махмудова не
захотел. Даже один из соратников Живило, в
свержении которого Махмудов сыграл одну из
главных ролей, на наш вопрос поспешно
ответил: "А что Махмудов? Я к нему очень
хорошо отношусь, весьма".

На недобрую память…

  "Мне совсем не нравится слово "бояться",
— рассуждает Махмудов. Мы же не дети, чтобы
бояться темноты или тигров. В бизнесе
никого бояться не надо. Надо опасаться. Нас
в том числе. Потому что мы обид никому не
забываем. Даже если у тебя сегодня нет сил
воздать должное обидчику, надо просто
заложить информацию в память, и время когда-нибудь
все равно придет".

  Какой обиды не простил Махмудов
главе "Микома" Михаилу Живило, не знает
никто. Но факт остается фактом: Махмудову,
одному из крупнейших кредиторов КМК, не
составило больших трудов комбинат
обанкротить. Сейчас Живило подал в
американский суд иск, в котором обвиняет
Дерипаску и Махмудова в даче взяток, рэкете
и даже заказных убийствах. К Живило
примкнул бывший партнер и ближайший друг
Махмудова Джолал Хайдаров, который прошел
рука об руку с Махмудовым двадцать лет и
наверняка многое знает о своем былом
соратнике.

  Впрочем, Махмудов к этому относится
достаточно спокойно: "То, что Хайдаров
может рассказать, в первую очередь касается
его самого. Я ведь не менеджер по своей сути.
За последние лет семь я ни одной бумаги не
подписал. Ни од-ной. А Хайдаров — да. Поэтому
если он и начнет что-то рассказывать, то он
не про меня будет рассказывать".

  Одним из последних скандалов, в
который оказался втянут Махмудов, стала
семейная драма, разразившаяся в семье "стального
магната" Алексея Мордашова. Случайно или
нет, но как только г-н Мордашов публично
заявил, что намерен побороться за "Кузбассуголь",
являющийся вотчиной Искандера Махмудова,
так сразу дала знать о себе бывшая супруга
Мордашова, обвиняющая его в том, что он не
платит в достаточном объеме алименты на
своего сына.

  Комментируя ситуацию "Профилю",
Мордашов пояснил, что у него есть
предположения, что в скандале не обошлось
без Махмудова. Право подозревать
конкурента ему дает тот факт, что делом об
алиментах занимается прокурор Владимир
Подвережский, с помощью которого со своего
поста был смещен директор Качканарского
ГОКа и бывший друг Махмудова Джолал
Хайдаров, ставший на пути "медного короля"
и обвиненный тогда в хранении наркотиков.

  Сам Махмудов тоже прокомментировал
ситуацию: "Я не имею абсолютно никакого
отношения к этой истории. Какие у Мордашова
есть основания, чтобы говорить о моей
причастности к делу, я не знаю. Надо его
самого спросить. Правда, за историей я
внимательно наблюдаю, и если г-же
Мордашовой удастся что-нибудь отсудить, я
предложу что-нибудь у нее купить".

  Видимо, "что-нибудь" — это, в
первую очередь, акции конкурирующей "Северстали".

  Ходят слухи, что однажды между
Махмудовым и Мордашовым состоялся разговор:
Махмудов предложил разграничить сферы
влияния: Урал и Сибирь остаются за ним,
Север — за Мордашовым. А вот Центральная
Россия пока ничья. Кто не успеет — тот
проиграл. Говорят, что тогда Мордашов вроде
бы согласился. И вдруг такое заявление о
Кузбассугле. Махмудов, как сказано выше,
человек памятливый и обидчикам спуску не
дает.

Акула капитализма

  В то же время Искандер Махмудов,
подобно коллеге Мордашову, женат вторым
браком. Его нынешняя супруга — студентка. В
браке, как и в бизнесе, Махмудов не приемлет
"скуки и однообразия", думает, что
нужно жить одним днем, воспринимать его как
чудо и получать удовольствие: "Однажды я
поймал себя на мысли, что мне не хочется по
вечерам приходить домой, не тянет. Я решил
развестись. Зачем мучить друг друга?"

  Со своей прежней женой Махмудов
расстался еще до переезда в Москву, но
сейчас и она, и его сын живут неподалеку от
дома Махмудова, и мальчик много времени
проводит с отцом.

  Еще у Махмудова есть восьмилетний
ротвейлер Тролль, которого наш герой время
от времени в воспитательных целях бьет
газетой по носу: "Боль эти собаки не
чувствуют, а хлопка от газеты боятся".

  На праздники и дни рождения
Махмудову принято делать весьма
символичные подарки: знакомые и коллеги
дарят ему акул, которых Махмудов
коллекционирует.

  "Мне очень симпатичны эти рыбки. Я
уже давно занимаюсь дайвингом, погружаюсь
на глубину 60 метров, и у меня была мечта
поплавать рядом с акулой, подержаться за
нее. Мечта сбылась. Акулы на самом деле
очень разумные существа. Они никогда не
нападают первыми. Они нападают, только
когда голодны и если их кто-то обидел. Так
что не стоит их обижать".

 

Источник