«Живого места нет!» — семья погибшего заключенного шокирована следами пыток на его теле

Родственники покойного уверены, что мужчину убили, а им цинично говорят, что он простудился в карцере


		«Живого места нет!» — семья погибшего заключенного шокирована следами пыток на его теле

После разразившегося скандала с пытками и избиением заключенного в ярославской колонии у правоохранителей будто слетел некий предохранитель и по всей России начались появляться уголовные дела против сотрудников ФСИН, которые бьют и даже убивают зэков. Очередную историю о неясной смерти в колонии журналистам поведала семья заключенного Гора Авакимяна — мужчина якобы умер от пневмонии после пребывания в карцере, но при этом на его теле обнаружены многочисленные свидетельства пыток и издевательств.

Всю неделю Россия обсуждает пыточный скандал, поводом для которого стала опубликованная «Новой газетой» запись с видеорегистратора одного из сотрудников ИК-1 УФСИН по Ярославской области. На видеозаписи отчетливо видно как 18 надзирателей, инспекторов и даже замначальника колонии избивают руками, ногами и дубинками одного закованного в наручники заключенного. Инцидент произошел в конце июня прошлого года, однако тогда следственные органы отказали в возбуждении уголовного дела, не увидев в зверской расправе над человеком ничего противозаконного. После публикации, вызвавшей большой резонанс, Следственный комитет распорядился немедленно возбудить уголовное дело, а также поручил всем региональным подразделениям оперативно реагировать на все сообщения об издевательствах в колонии. После этого уголовные дела о пытках в колониях, СИЗО и полицейских отделениях начали следовать одно за другим.

Смерть во Владимирской области

В «Новую газету» обратилась россиянка Анна Симонян, которая рассказала о смерти своего брата Гора Овакимяна в исправительной колонии № 6 во Владимирской области. По официальным документам, вызывающим сомнение, мужчина скончался от двустороннего воспаления легких, которое он якобы получил в карцере. Однако, родственники уверены — при помощи наспех поставленного диагноза руководство колонии пытается скрыть насильственную смерть.


		«Живого места нет!» — семья погибшего заключенного шокирована следами пыток на его теле

ИК-6 владимирского УФСИН находится в Ковровском районе области в поселке Мелехово. Смерть Овакимяна зарегистрирована 6 июля, однако от семьи погибшего до последнего скрывали его гибель. Живущие в Москве родственники забеспокоились о здоровье мужчины, когда он не позвонил им в конце июня, хотя раньше не пропускал ежемесячных звонков домой. Вечером 11 июля родственники сами позвонили в колонию, где им сообщили, что мужчина жив и здоров. Мать Гора Овакимяна не смогла унять беспокойства, поэтому решила лично приехать в колонию, чтобы увидеть сына. Только там ей сообщили, что ее сын умер.

По мнению Анны Симонян, руководство колонии намеренно солгало по телефону, чтобы можно было по прошествии семи дней с момента смерти признать тело невостребованным и спешно захоронить для сокрытия истинных причин смерти. Мотивы такого поведения стали понятны после осмотра тела в морге.

«Когда мы приехали в ИК-6, нас отправили в ИК-3, при этой колонии есть больница для заключенных. В колонии сказали, что присутствовал прокурор при вскрытии, что там никакого криминала нет. В больнице сказали, что тело уже в морге города Владимира, не в криминальном морге, а в простом. Мы видео сняли в городском морге: там следы под мышкой от электрошокера, пальцы на руках и ногах сломаны, половые органы повреждены, на бедре огромная гематома, на пояснице огромная черная полоса, все ягодицы в следах от электрошокера… Там живого места на нем не было, только лицо не тронуто. В морге мы попросили протокол вскрытия, нам не дали. Сказали, что прокурор и судебный эксперт подписали. В справке о смерти указали причиной смерти двухстороннее воспаление легких. Брат здоровый был, он никогда в жизни ни на что не жаловался», — пишет Анна Симонян.

Едва отойдя от увиденного, мать, сестра и брат погибшего поехали в региональное управление Следственного комитета РФ, где встретились с руководителем управления Александром Еланцевым. Следователь пообещал взять дело под свой контроль и распорядился отправить следственную группу в морг. Увидев правоохранителей, патологоанатом перестал отрицать очевидные следы побоев на теле и спрятал первый протокол осмотра, в котором было написано про пневмонию в качестве причины смерти.

«Сейчас тело находится в судебно-медицинском морге Владимира. Они не хотели, но мы настояли на том, чтобы сделали повторное вскрытие. Не верится, что укажут истинную причину смерти. Насколько новая комиссия будет объективна, насколько они там взаимосвязаны между собой? Брат сидел в этой колонии четыре года. У нас положено длительное свидание один раз в четыре месяца и один раз в четыре месяца через окошко. Ему за четыре года только один раз разрешили свидание. Когда мы у него спросили, почему, он сказал, что разрешают тем, кто работает на администрацию, помогает им. Он не сотрудничал с ними, поэтому его избивали и не давали свиданий. Его постоянно сажали в ШИЗО. Он все время говорил, что находится в изолированной камере. Его избивали и туда отправляли», — вспомнила сестра погибшего.

На свидании Гор Овакимян рассказывал родственникам о том, как изощряются надзиратели в своих издевательствах: били пряжкой армейского ремня по половым органам, надевали на голову пустое ведро со включенной музыкальной колонкой или брызгали туда из газового баллончика, подвешивали за руки к решетке на 10-12 часов.

Неприязнь со стороны сотрудников колонии объяснялась тем, что Овакимян считал себя несправедливо осужденным (по наркотической статье) и часто писал жалобы на приговор.

После встречи Еланцева с семьей Овакимян следственные органы возбудили уголовное дело, но по странной статье — «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей», то есть неоказания медицинской помощи. Родственников заключенного такая квалификация дела не устраивает, потому что она поддерживает официальную версию руководства колонии и не принимает во внимание многочисленные следы побоев на теле погибшего и его слова о пытках в колонии.

Руководство ИК-6 тем временем не сидит сложа руки и проводит работу с другими заключенными. По словам Анны Симонян, ее маме постоянно звонят родственники других заключенных и просят забрать заявление из СКР, опасаясь, что их детей, отцов и мужей будут «прессовать» из-за возможных проверок.

В беседе с «Новой газетой» владимирский правозащитник Владимир Горбунов рассказал, что случай с Гором Овакимяном не единичный.

«Пытки, издевательства и даже убийства поставлены во Владимирской области на поток, причем это происходит с такой регулярностью, что даже страшно. С марта по сегодняшний месяц уже шесть трупов. Это происходит в разных учреждениях Владимирской области, но в основном фигурирует Т-2 (тюрьма Владимирский централ), ИК-6 и ИК-3, где областная больница для заключенных. Схема такая: всех заключенных, которые свозятся во Владимирскую область, пропускают через ИК-6, там у них карантин 20 суток. Гор именно там сидел. Заключенных, которые не идут на сотрудничество с администрацией, которые какие-то правонарушения совершают, отправляют на „ломку“ в ИК-3. Там издеваются, бьют. Кто выдерживает все эти пытки, тех уже отправляют добивать на Т-2. Я видел людей, которые себе вскрывали горло, от уха до уха резали лицо, животы резали, чтобы только не попасть на Т-2, чтобы только не попасть на „тройку“», — говорит Горбунов.

Правозащитник пытался добиться возбуждения уголовного дела в отношении начальника Владимирского централа Алексея Климова, собрав материалы о 24 прокурорских предписаниях, полученных фсиновцем за различные нарушения, однако это ничего не дало.

Источник