«Сейчас тебе нельзя на свободу, чемпионат мира будет!»: как заключенный кировского СИЗО получил новый срок

«Сейчас тебе нельзя на свободу, чемпионат мира будет!»: как заключенный кировского СИЗО получил новый срок

Альберт Бегидов. Фото: Екатерина Лушникова

Заключенный кировской колонии Альберт Бегидов получил новый срок за «применение насилия» к сотруднику ФСИН. Суд Омутнинского района Кировской области признал его виновным в нападении на оперуполномоченного ИК-6 капитана Евгения Прошкина. По данным следствия, заключенный ударил в грудь оперуполномоченного, чем причинил ему «физическую боль», оторвал погон и пуговицу. За это преступление он был осужден на три года колонии строгого режима. Альберт Бегидов уверен, что дело против него сфабриковано сотрудниками спецслужб.

Злостный нарушитель

В суде Омутнинского района не привыкли к журналистам. Польщенный вниманием прессы, судья Андрей Лапин благодушно разрешает видеосъемку. В «клетке» судебного зала молодой человек кавказской наружности дает показания. Это Альберт Бегидов, уроженец села Кенже в Кабардино-Балкарии, агроном по образованию, террорист — по приговору суда.

Как считает следствие, Альберт Бегидов стал участником вооруженного конфликта в столице Кабардино-Балкарии, который одни называют восстанием мусульман против милицейского произвола, другие — бандитской вылазкой ваххабитов. Так или иначе, утром 13 октября 2005 года в Нальчике отряды вооруженных людей напали на республиканские управления ФСБ, ФСИН, МВД и другие объекты силовых структур.

«Сейчас тебе нельзя на свободу, чемпионат мира будет!»: как заключенный кировского СИЗО получил новый срок

Судья Андрей Лапин. Фото: Екатерина Лушникова

Больше суток продолжались бои, в город были введены регулярные войска, к обеду 14 октября нападавшие были уничтожены или сдались, некоторые сумели уйти в лес. Ответственность за эту акцию взял на себя лидер исламских террористов на Кавказе Шамиль Басаев. По официальной информации, погибло 95 боевиков, 15 мирных жителей и 35 сотрудников правоохранительных органов. Процесс по делу о нападении в Нальчике продолжался 10 лет, для этого в столице Кабардино-Балкарии построили специальное здание Верховного суда. Здание было красивым, а вот сам процесс оказался неприглядным. По мнению правозащитников на скамье подсудимых оказались не только террористы-ваххабиты, но и обычные граждане, вся вина которых заключалась в том, что они молились в мечети и оказались втянуты в конфликт. Однако разбираться в тонкостях никто не стал, признательные показания выбивались под пытками.

Все 58 фигурантов уголовного процесса в Нальчике были признаны виновными и получили различные сроки лишения свободы: от четырех лет до пожизненного заключения. 23-летний агроном Альберт Бегидов был приговорен к 12 годам и одному месяцу лишения свободы, но даже под пытками отказался признать себя террористом.

Сотрудники ФСИН дали осужденному резко отрицательную характеристику: «…был признан злостным нарушителем установленного режима, из занятий по социально правовому обучению выводов не сделал, в коллективе придерживается своего мнения, распространял экстремистскую идеологию. По характеру эмоционально неустойчив, злопамятен, мстителен, самооценка завышена, в конфликтных ситуациях может проявлять агрессию…»

Агроном-террорист?

В перерыве заседания Омутнинского суда я с опаской приближаюсь к заключенному, ожидая проявлений агрессии или проповеди «истинной религии Аллаха». Но, похоже, больше чем религиозные дискуссии кабардинца волнуют «условия содержания» в одиночной камере, где он провел последние годы.

— 10 лет я провел в СИЗО города Нальчик, пока судили нас, — рассказывает Альберт Бегидов. — А потом когда окончательно наказание назначили, отправили в ИК-27 Верхнекамского района, там я провел еще два года. Что сказать, как проходили эти годы? В тюрьме сидишь, ничего хорошего! Работать в колонии с моей статьей можно было два часа, кирпичи таскал. В свободное время, если книжка есть, книжку читаешь. Кормили хорошо, не жалуюсь. Перед концом срока перевели в СИЗО Кирова.

— Там вас посетили сотрудники ФСБ?

— Да, они предложили мне взять на себя какое-нибудь преступление, чтобы отсидеть еще годика два… Я сказал: «Зачем?! Разве мало я сидел уже?» А они говорят: «А потом со спокойной душой выйдешь! А сейчас никак нельзя тебе выйти на свободу, чемпионат мира по футболу будет в России!» Я просил их надеть на меня электронный браслет, чтобы они могли следить за мной, и разрешить уехать во Владивосток вместе с моей семьей, чтобы не мешать играм по футболу. Они вроде бы согласились, больше не приходили.

— После этого в вашей камере нашли лезвия?

— Лезвия просто сыпаться стали из меня! Каждый месяц стабильно делают карцер! Заходят ко мне в камеру сотрудники СИЗО: «Уборку не сделал! Унитаз не помыл! На стене паутину не убрал! Злостный нарушитель!». А еду дают только в ихней посуде, а я ж не знаю, кто ее мыл?! Я прошу, чтобы мне дали еду в моей посуде, так они не дают!

«Сейчас тебе нельзя на свободу, чемпионат мира будет!»: как заключенный кировского СИЗО получил новый срок

Адвокат Тимур Идалов. Фото: Екатерина Лушникова

— Это тоже форма давления. — Объясняет адвокат Тимур Идалов. — Сотрудники специально так делают, чтобы эту посуду помыл кто-либо из «обиженных», а потом передают обычным заключенным. А если они покушают из такой посуды, тоже станут «обиженными» по тюремным понятиям. «Обиженные» — это самая низшая каста в тюрьме, ну вы меня понимаете?

На телефон адвоката Идалова из Кабардино-Балкарии звонит мама заключенного — Хафисат Бегидова. Я слышу ее взволнованный голос по громкой связи, звучат слова на незнакомом языке, но все ясно без перевода. Мать переживает за сына, которого не видела с тех пор, как увезли его этапом в Кировскую область.

— Скажите, пожалуйста, Хафисат, как так получилось, что ваш сын-агроном стал участником вооруженного конфликта?

— Да, мой сын ходил в мечеть, изучал Коран, изучал арабский язык, но он не боевик! — взволнованно говорит Хафисат. — Мы — не ваххабиты, ислам держим такой же, какой наши деды и отцы держали! В тот день — 13 октября 2005 года — моему сыну позвонил друг и попросил прийти на встречу. Сказал, что идет «разборка», нужно помочь. Альберт пошел, не зная, что там происходит. В центре города уже стреляли. Автоматной очередью ему прошило губу, ранило в руку, в плечо, он упал, потерял сознание, его отвезли в больницу. Он лежал под капельницей после операции, в палату ворвались силовики, швы сорвали, капельницу сорвали, бросили полуголого на пол в свою машину и всю дорогу его били, били, били — ногами пинали! Потом бросили в машину, которая возит трупы. Он среди трупов лежал. Но кто-то расслышал стон, увидели, что жив еще человек, вытащили. Всех мужчин, кого схватили на улицах, так сильно пытали, что они теряли сознание. Так их водой обольют и снова пытают, чтобы они признались, что они бандиты!

— Они признались?

— Большинство признались, но потом на суде сказали, что невиновны! Но их никто слушать не стал, им было все равно, лишь бы осудить кого-нибудь! Я считаю, что из 58 человек, виновны только два-три человека, остальных схватили случайно. Настоящие боевики убежали в лес… А наши мальчики сидят. И уже новый срок готовят моему сыну! Якобы он на кого-то напал в кировской колонии.

Банный день

О том, что случилось в ИК-6 пос. Восточный Омутнинского района, Альберт Бегидов рассказывает во время судебного заседания.

— По средам в ИК-6 баня, — объясняет заключенный. — Вывели меня втроем, завели в «помывочное помещение». Потом один заходит: «Ты готов?». Я говорю: «Да, я готов, помылся!». Он мне говорит: «Воду не выключай!». Через какое-то время приходит второй, тоже спрашивает: «Готов?». Я говорю: «Я давно готов!». Он закрывает дверь. Вдруг они толпой забегают, надевают на меня наручники, ведут в камеру. Я спрашиваю: «Что случилось, гражданин начальник?». Они кричат: «Ты напал на сотрудника!». Ну, так я и узнал, что якобы напал на кого-то… И случилось это за две недели до освобождения!

У оперуполномоченного ИК-6 капитана внутренней службы Евгения Прошкина другая версия событий. Это спортивный молодой человек, с хорошо развитой мускулатурой и чувством юмора. Рассказывая о том, как его избил заключенный, он не может скрыть усмешки.

— В этот день была помывка заключенных, — рассказывает капитан Прошкин. — заключенный Бегидов мылся последний. Он содержался в одиночной камере в ШИЗО как злостный нарушитель. Мы вывели его из камеры и сопроводили до помывочного помещения. По правилам помывка осужденного осуществляется 15 минут, спустя это время к Бегидову зашел инспектор Калинин сказал, чтобы он заканчивал мыться, но тот не захотел. Тогда я пошел к Бегидову и спросил, почему он не выходит. В это время осужденный набирал в таз воду, он обернулся, подошел ко мне, схватил правой рукой за плечо, а левой за одежду на груди. При этом он крикнул: «Как вы все меня достали!». Потом со всей силой дернул меня на себя, ударил в грудь, а потом оттолкнул от себя со всей силой. Я потерял равновесие, начал пятиться назад и ударился об отсекающую решетку, споткнулся о порог и выпал в коридор.

«Сейчас тебе нельзя на свободу, чемпионат мира будет!»: как заключенный кировского СИЗО получил новый срок

Прокурор Сергей Муравьев. Фото: Екатерина Лушникова

— Что вы испытали при этом? — интересуется прокурор Сергей Муравьев.

— Физическую боль, — улыбается потерпевший.

— Вы обращались за медицинской помощью? — уточняет прокурор Муравьев.

— Да, в медсанчасти ИК-6 зафиксировали царапины и гематомы на правой руке и левой ноге.

_ Какие-то повреждения форменного обмундирования были у вас?

— Был оторван погон и пуговица! Я потом на полу ее нашел, — сообщает потерпевший.

— Скажите, пожалуйста, ваше рабочее время в этот день закончилось в 14.00, а вы продолжали находиться на службе до 14.30? — интересуется адвокат Тимур Идалов. — Почему вы не ушли, когда смена закончилась?

— У меня есть должностные обязанности, я находился на дежурстве и вел помывку заключенных.

— Объясните суду, — продолжает допрос адвокат Идалов. — Когда Бегидов якобы вас толкнул, вы сначала налетели на решетку, а потом под углом в 90 градусов вылетели в коридор? Как такое могло случиться, это противоречит элементарным законам физики?!

— Я не знаю, как такое могло случиться, но я летел по диагонали! — насмешливо заявляет капитан Прошкин.

— Скажите, по должностным инструкциям, когда заходят к осужденному в помещение, сколько при этом должно быть сотрудников? — включается в допрос обвиняемый Альберт Бегидов.

— Трое должно быть.

— А сколько зашло ко мне?

— Я зашел один. Так как инспектору Калинину позвонили по телефону, он задержался.

— Кстати, я агрессивно вел себя?

— Когда нападали, да, — Прошкин усмехается.

— Почему вы все время смеетесь?! — удивляется адвокат Идалов. — Смех без причины, признак сами знаете чего…

— Ваши слова могут быть восприняты пострадавшим как оскорбление, — замечает судья Андрей Лапин.

— А они все время провоцируют! — Прошкин указывает на адвоката Идалова и его подзащитного. — Уже и Аллахом меня пугали! Ну, разве не смешно?!

Адвокат Идалов предлагает провести проверку показаний капитана Прошкина и заключенного Бегидова на полиграфе. Заключенный согласен, а вот сотрудник ФСИН считает это излишним. Судья Лапин не настаивает: «методика тестирования на полиграфе не является обязательной».

Виновен

Суд Омутнинского района принимает предсказуемое решение. Заключенный Альберт Бегидов признан виновным в применении насилия и дезорганизации исправительного учреждения. Агроному из Кабардино-Балкарии предстоит провести еще три года и один день в колонии строгого режима.

Суд выслушал две версии случившегося в банный день в ИК-6: сотрудника и заключенного, и «поверил» первой. Из фактических доказательств в деле заявлена лишь видеозапись камеры наружного наблюдения, установленной в полутемном тюремном коридоре. Но видеокамера зафиксировала только момент, когда как капитан Прошкин падает, как будто его кто-то толкнул, но вот кто? Заключенный Бегидов, или в это время в «помывочном помещении» находился еще один человек? Или, может быть, капитан запнулся о порог и упал сам, а все остальное было инсценировкой? Нет ни одного свидетеля, который видел бы, как Бегидов напал на сотрудника ФСИН и ударил его. В нарушение всех должностных инструкций капитан Прошкин находился в помещении с заключенным один, причем в такое время, когда его рабочая смена уже закончилась. Возможно, некоторую ясность в ситуацию внесла бы проверка показаний оперуполномоченного Прошкина и заключенного Бегидова на полиграфе, но от этого испытания сотрудник ФСИН поспешил уклониться.

Источник