«СОБР усилил пессимистическую оценку ситуации»: в Центре Сербского объяснили самоубийство псковских подростков

«СОБР усилил пессимистическую оценку ситуации»: в Центре Сербского объяснили самоубийство псковских подростков

Простреленный забор дома, в котором погибли подростки. Фото: Светлана Прокофьева / Радио Свобода

С момента гибели пятнадцатилетних Дениса и Кати в поселке Струги Красные в ноябре 2016 года прошло почти два года. Уголовное дело насчитывает 16 томов, но внятного объяснения трагедии правоохранители не могут предоставить до сих пор. В распоряжении «МБХ медиа» оказались некоторые материалы дела, которые вызывают еще большие вопросы к силовикам. Оказалось, те не особенно подбирали слова, пытаясь выманить забаррикадировавшихся детей, своими действиями по подготовке к штурму лишь усилили тревожное состояние подростков, а после их смерти проводили экспертизу не учитывая того, что погибшая Катя была левшой.

«Собственная смерть в результате действий сотрудников правоохранительных органов или длительное заключение»

Посмертную психолого-психиатрическую судебную экспертизу специалисты Следственного управления СК РФ по Псковской области назначили погибшим подросткам через две недели после трагедии. В ходе нее сотрудники Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского в числе прочего должны были ответить на вопросы о том, в какой момент подростки решили закончить жизнь самоубийством и способствовали ли этому действия (или бездействие) правоохранителей, которые вели с ребятами переговоры о сдаче. На тот момент следователи уже точно знали о жестоком обращении с детьми в их семьях и частых физических наказаниях (Катю регулярно бил отчим Алексей Власов, снайпер и офицер спецназа УФСИН на пенсии, а Дениса раньше избивал прошлый супруг его матери, и в их семейном общении регулярно использовался мат — «МБХ медиа»), но все равно потребовали у врачей узнать, состояли ли подростки в группах, подстрекающих к суициду, и могли ли те повлиять на решение ребят уйти из жизни.

На этот странный вопрос эксперты со стажем работы 26, 38 и 16 лет ответили, что он не входит в их компетенцию, а вот о состоянии детей и их реакции на общение с силовиками рассказали подробно. Так, по мнению медиков-психиатров, у Дениса Муравьева изначально присутствовала склонность к оппозиционному поведению и протестным формам реагирования, во фрустрирующих (когда желания не соответствуют возможностям — «МБХ медиа») ситуациях он мог вести себя рискованно. Психиатры подчеркивают, что в этом состоянии мальчик воспринимал сообщения полицейских как реальную угрозу их с Катей жизни и благополучию и чувствовал необходимость проявлять мужское поведение. По информации «МБХ медиа», полицейские общались с подростками, не консультируясь с психологами, и, вероятно, поэтому использовали странные аргументы. Так, один из полицейских кричал Денису: «Ты что, не мужик?! Выходи! Возьми ее за руку и выведи!». Также правоохранители периодически требовали у Дениса отпустить Катю. По нашим данным, это могло быть связано с тем, что отчим Кати, бывший сотрудник спецназа УФСИН, изначально дезинформировал полицейских, сообщив, что девочку Денис взял в заложники.

«СОБР усилил пессимистическую оценку ситуации»: в Центре Сербского объяснили самоубийство псковских подростков

Денис и Катя во время трансляции в приложении Periscope, 14 ноября 2016 года. Кадр из видео

Медики из Центра Сербского также утверждают, что взрослые и сотрудники силовых ведомств не сделали все возможное для установления контакта с детьми. При этом «нахождение рядом с домом вооруженных подразделений СОБР, планирующих штурм, усилило у ребят пессимистическую оценку их собственных перспектив». Детям казалось, что наиболее реалистичный сценарий для них — это собственная смерть в результате действий сотрудников правоохранительных органов или длительное заключение, соответственно, создавшаяся ситуация представлялась им безвыходной, и суицид постепенно стал восприниматься ими как единственно возможный вариант. Из заключения психиатров следует, что дети могли воспринять появление рядом с домом вооруженных подразделений СОБР как сигнал того, что те пришли уничтожать их из-за сопротивления. Тем не менее, специалисты подчеркивают, что на поведение ребят повлияли и другие факторы.

Видеотрансляцию в «Periscope», по словам врачей, подростки включили потому что, с одной стороны, нуждались в психологической поддержке и надеялись ее получить извне, с другой — хотели таким образом самоутвердиться.

«40 минут — это слишком много?»

Впервые дети применили оружие 14 ноября 2016 года в 10 утра, когда мать Кати Власовой и ее названная бабушка (мать ее отчима Алексея — «МБХ медиа»), войдя в дом, начали ругать дочь, обвиняя ее в аморальном поведении. Они требовали, чтобы Катя немедленно вернулась домой. Девочка, выслушав родственников, молча вышла в комнату и вернулась оттуда с ножом, который направила на родных. Бабушка смогла отобрать у Кати нож, но в этот момент раздался звук выстрела — из комнаты появился Денис и направил на родственников уже травматический пистолет. Позже мама Кати будет показывать полицейским рваный пуховик и утверждать, что это след от выстрела мальчика.

По информации «МБХ медиа», единственным человеком, который пытался оказывать детям хоть какую-то эмоциональную поддержку, была мать Дениса Муравьева. В частности, именно в разговоре с ней дети попросили снять им комнату или квартиру, потому что жить без Дениса с родителями Катя Власова уже не могла из-за постоянных конфликтов и побоев. После беседы с матерью Дениса подростки попросили 40 минут «на подумать», та согласилась при условии, что они «не наделают глупостей». Правда не все правоохранители оценили успешность этих переговоров, некоторые упрекнули женщину в том, что та пошла у подростков на поводу и заявили, что 40 минут — это слишком много.

Поведение отряда СОБР в количестве 12 человек перед началом операции вызывало вопросы у многих. Так, по неофициальной информации, один из силовиков во время построения громко интересовался: «Ну, где этот ушлепок, которого нужно завалить?». В это же время рядом с домом размещался снайпер-наблюдатель.

«СОБР усилил пессимистическую оценку ситуации»: в Центре Сербского объяснили самоубийство псковских подростков

Дом и следы от пуль через два дня после трагедии. Фото: МБХ медиа

Через 40 минут Денис снова пообщался с мамой и твердо пообещал, что выйдет вместе с Катей уже через 5 минут. Когда те прошли, и телефон Дениса перестал отвечать, СОБР, по приказу главы УМВД России по Псковской области Юрия Инстранкина, в 15:08 по московскому времени начал штурм. Официально тот назывался «спецоперацией по задержанию вооруженных Муравьева и Власовой». В материалах следствия отмечено, что у СОБРа был приказ не открывать огонь, а в случае вооруженного сопротивления использовать бронещит.

В дом правоохранители прорывались через окна и двери. После этого, по некоторым данным, раздалось два хлопка и крики: «Скорую, скорую!». Выйдя из дома, сотрудники СОБРа объявили наблюдающим и родителям, что «в доме два трупа». Из документов следует, что мертвыми детей силовики обнаружили в 15:25, и, по мнению судмедэксперта, смерть Дениса наступила в период с 14:00 до 15:00. Как это согласуется с данными о том, что до штурма он просил 40 минут «на подумать», а потом еще 5 минут «на сборы», неизвестно.

«Штурма не было, это не штурм. Если Следственный комитет считает, что это был штурм, то пусть он так и считает… Когда полностью прекратилось всякое общение с ними, когда они ни на шумовые гранаты, ни на звонки — ни на что не отвечали, было принято решение войти в здание. СОБР вошел в здание, обнаружил два трупа. Вот и все. Что еще можно тут сказать?! Другой стрельбы там не было», — позже прокомментирует действия правоохранителей журналистам один из непосредственных руководителей операции, попросивший об анонимности.

Левша стреляет с правой руки?

Сейчас Следственный комитет настаивает на версии, что «оба подростка скончались в результате самостоятельных выстрелов в упор из гладкоствольного охотничьего ружья, снаряженного патронами с дробовым зарядом». При этом, по информации «МБХ медиа», все следственные эксперименты по выяснению возможности (невозможности) самостоятельного выстрела и ранения в голову самому себе из охотничьего ружья марки ИЖ 27 EM-1С проводились с учетом того, что оба стрелявших использовали правую руку как рабочую. В ходе экспериментов следователи установили, что у подростков была возможность сделать выстрелы из положений сидя, стоя, а также сидя на корточках. Специалисты пришли к выводу, что первый выстрел из нижнего ствола ружья был сделан в Катю, второй (из верхнего ствола ружья) — в Дениса. По заявлениям следствия, выстрелы производились в упор, в подбородок.

При этом Екатерина Власова, по данным источника «МБХ медиа», была левшой и, следовательно, вряд ли могла в том нестабильном эмоциональном состоянии (да еще и под влиянием алкоголя) выстрелить в себя с нерабочей руки. Правоохранители изначально предполагали, что застрелить девочку по ее же просьбе, а затем и покончить с собой, мог Денис, но позже отказались от нее. Психиатры из Центра Сербского, анализируя поведение мальчика, также указывали на то, что он на протяжении дня сомневался в необходимости суицида в то время, как Катя постоянно подчеркивала безвыходность ситуации.

«СОБР усилил пессимистическую оценку ситуации»: в Центре Сербского объяснили самоубийство псковских подростков

Могилы Дениса и Кати. Фото: МБХ медиа

Это чувство у Кати возникло далеко не в ноябре. В материалах дела говорится, что подростки уже уходили из дома в мае 2016 года. Из данных посмертно-психиатрической экспертизы следует, что уход спровоцировали непростые семейные отношения и жестокое обращение с Катей. По неофициальной информации, инициатором сурового «воспитания» был отчим девочки Алексей Власов. В частности, по некоторым данным, 8 ноября 2016 года он, забирая Катю из квартиры семьи Муравьевых, сначала грубо тащил ее на лестничную площадку, а там ударил головой об стену. Девочка после показывала друзьям огромную шишку. По версии отчима, она ударилась сама. После этого 11 ноября знакомые подростки видели Катю заплаканной со свежими порезами на венах. Она жаловалась на отчима и говорила, что ей страшно. В заключении психолого-психиатрической экспертизы отмечается, что Катя не верила, что со смертью жизнь обрывается полностью и считала, что сможет существовать уже в другой реальности.

«Нашли крайнего?»

На сегодняшний день единственный обвиняемый в гибели псковских подростков — заместитель начальника отдела полиции № 1 (микрорайон «Завеличье») УМВД по Псковской области Вадим Андреев. Он работал со стругокрасненским делом всего один раз — 12 ноября 2016 года.

Офицер ужинал дома, когда ему позвонил дежурный и сообщил, что в отделение полиции поступило заявление о пропаже пятнадцатилетнего Дениса Муравьева от его отчима. В соответствии со служебной инструкцией Андреев поручил дежурному связаться со Следственным комитетом. В СУ СК по Псковской области в тот вечер дежурил впоследствии уволенный следователь Башмаков, который, нарушив правила, отказался выезжать на место исчезновения. Тогда Вадим Андреев как дежурный от руководящего состава сам вместе с группой оперативников приехал домой к отчиму и матери Дениса. Сотрудники полиции на месте выслушали объяснения отчима, опросили соседей и осмотрели территорию. Во время беседы родственники Дениса упомянули о том, что он может быть с девушкой, но подчеркнули, что не знают, кто она. Хотя, на самом деле, были в курсе. После беседы с родственниками Муравьева подполковник Вадим Андреев сразу уехал на новый вызов, где произошло покушение на убийство — у жертвы были ножевые ранения и другие тяжкие телесные повреждения. Там он пробыл фактически до полуночи. 13 ноября у Андреева был выходной день, но так как Денис Муравьев к тому времени домой не вернулся, мероприятиями по его поиску занимался инспектор по делам несовершеннолетних. Он смог дозвониться до мальчика, тот сообщил, что он в порядке и 14 ноября придет в школу, а затем и домой.

По информации источника «МБХ медиа», семья Власовых из разговора с матерью отчима Кати (которая жила недалеко от дома, где случилась трагедия) уже 13 ноября точно знала, что дети находятся на даче в Стругах Красных. Но, вероятно, из-за того, что оба родителя Власовых в тот день были на празднике 25-летия отдела спецназа «ЗУБР», сообщать в полицию о местонахождении пропавших детей они не стали.

А 14 ноября 2016 года Денис и Катя забаррикадировались в доме в Стругах Красных и за их общением с полицейскими вся страна наблюдала через «Periscope». Вадим Андреев в этот день был на рабочем месте в Пскове, в Струги Красные его не вызывали. На протяжении первого года расследования Андрееву не сообщали о его причастности к делу, но в конце 2017 года официальный представитель СК Светлана Петренко объявила, что Вадим Андреев обвиняется в халатности, потому что он, получив заявление об исчезновении юноши, не организовал проверку, не собрал сведения о пропавшем и не привлек к розыску инспектора по делам несовершеннолетних. Все это якобы не позволило своевременно найти подростка и привело к трагедии.

Андреев свою вину не признает, его родственники считают, что сотрудники СК РФ просто решили назначить полицейского крайним. Все ходатайства его защиты о дополнительных допросах и следственных действиях, в том числе по исследованию использования Катей Власовой ее правой и левой рук, из-за отсутствия в материалах дела отпечатка указательного пальца ее левой руки сейчас отклоняются.

Источник