Как инвалид из Тюмени борется с системой социальной помощи и недоступной «доступной» средой

Как инвалид из Тюмени борется с системой социальной помощи и недоступной «доступной» средой

Андрей Романов. Фото: личный архив

Житель Тюмени со второй группой инвалидности Андрей Романов отстаивает права инвалидов области: они не могут попасть в поликлинику, проголосовать на выборах, перейти подземный переход так, чтобы не остаться там в заточении, и даже пожаловаться обо всем этом властям, потому что доступная среда в городе совсем недоступна. Романов рассказал «МБХ медиа», как восстанавливает справедливость с наполовину парализованным телом, и как чиновники притесняют инвалидов.

В 2012 году диабетик Андрей Романов перенес левосторонний инсульт. Врачи уверяли, что вскоре он встанет на ноги, поэтому инвалидность оформлять не нужно. Но лучше не стало до сих пор, а вторую группу удалось выбить только через год. Инвалид надеялся получить льготную путевку в санаторий, но это оказалось не так просто.

Заявление Романов подал в 2016 году, пообещали отправить через два года. Его это не устроило, он хотел поскорее вернуться на работу. Тюменский депутат Госдумы (орган государственной власти, оправдывающий сексуальные домогательства) Иван Квитка по просьбе инвалида обратился в Департамент социального развития, занимавшегося тогда путевками в санатории. Заместитель губернатора уверяла, что Романову предоставят стационарное лечение в мае-июне 2017 года, но и это обещание никто не исполнил, а в августе планировалась новая операция уже по грыже.

«Левая рука у меня совсем не работает, левая нога очень плохо ходит, а со всеми этими переживаниями нога стала совсем плохая; я шел, запнулся, упал и повредил еще и живот, а у меня грыжа белой линии живота, выше пупа. Прооперировали 23 августа. Когда я подал в суд, мне сразу вручили документы на путевку, чтобы заткнуть. Суд не признал незаконность действий, путевку дали, никто, значит, не обманул. В начале сентября мне привезли путевку домой, я даю выписку, показываю шов с торчащими нитками из живота — как я поеду? И отказался».

С 2018 года льготными путевками занимается Фонд социального страхования, говорит инвалид. Ведомство пообещало, что Андрей поедет в санаторий под Тюменью уже в 2019 году. Но, когда Романов начал выяснять, оказалось, что заветную путевку не могут получить инвалиды, которые ждут еще с 2009 года. Сам Андрей в очереди примерно на семитысячном месте, всего в области ждут 12 тысяч человек.

Как инвалид из Тюмени борется с системой социальной помощи и недоступной «доступной» средой

Андрей Романов. Фото: личный архив

«В этом году всего 2300 путевок, так что я и в 2019 году не попаду на санаторно-курортное лечение. Судя по всему, это будет 2021 год, и то не факт, потому что очередь отодвигается, приходят какие-то непонятные люди. Когда путевками рулил департамент, по путевкам инвалидов ездили все чиновники. Точно знаю, что в крымский санаторий для детей с ДЦП в 2015 году ездили здоровые дети чиновников, вот очередь и не двигается».

С тех пор Романов постоянно пишет обращения в прокуратуру, администрацию, и все безрезультатно. Когда он писал президенту, ответы поступали от чиновников, на которых инвалид и жаловался.

«Администрация президента отвечает, что запросили документы в правительство Тюменской области, чтобы подробнее рассмотреть ситуацию, а правительство отвечает, что все хорошо, установлены кнопки, но от кнопок не вырастают крылья, чтобы перелететь через ступени. Как так? Если бы правосудие опиралось на объяснения преступников, а не на факты и их подтверждения, то у нас в стране никто бы не сидел. Я начал копить информацию, складывать ответы, делать фотографии, где-то с августа прошлого года начал снимать первые ролики. Я не умел, да и сейчас не умею, но что получилось, выкладываю. Мне это интересно. Не только на Youtube выкладывать, но и рассылать правительству, президенту, доношу до общественности», — рассказывает Романов.

Три года назад инвалидам выделили землю на болоте, и то только в аренду. Романов добился прокладки дороги хотя бы щебенкой письмами во все инстанции и исками.

«Пока не подашь в суд, чиновники даже не шевелятся. Еще в суде я выставлял моральный вред на 10 миллионов. Мне не деньги важны, а исполнение законов. У нас в России нормальные законы. Но они вообще не работают в нашем регионе. Прокуратура области покрывает чиновников, чиновники покрывают прокуратуру и так далее».

Сам Андрей на землю не претендовал, а помогал другим инвалидам в беде. Самим инвалидам сложно обращаться в органы власти. Например, год назад невозможно было подняться в МФЦ — висела табличка «Опасно! Не держитесь за поручни», потом разболтавшуюся лестницу и вовсе перегородили. А пандус у здания Департамента социального развития был разломан на треть, из-за чего Андрея принимали прямо на входе.

«Знакомого колясочника на пандус кое-как подняли, а один из сотрудников сказал: вы зачем пришли? Сюда никто не ходит. Я два с лишним года ходил, ничего не ремонтировали. Пришел к главному прокурору области, положил все фотографии. Сказал, им должно быть стыдно, будет разбираться. Пандус сделали за день до прокурорской проверки. Прокурор мне потом отписывается: все нормально, хороший пандус, что вы несете».

В поликлиники тоже не попасть. Из-за того, что Романову не досталась путевка, пришлось пойти на дневной стационар в поликлинике № 17, не приспособленной для инвалидов. Андрей поднимался по лестнице ползком.

«Два дня поднимался на заднице, потому что другой возможности у меня не было: левая нога не поднимается, правое колено, шесть лет на нем хожу, постоянные боли, выдерживает три-четыре ступени. Записал видео. Через неделю после публикации дневной стационар перенесли в новый корпус, где все оборудовано. За неделю получили разрешение. Мне отрапортовали, что всех маломобильных граждан будут направлять туда».

А в подземных переходах стоят подъемники только для колясочников, говорит Романов. Прошлой осенью инвалид собрался в торговый центр через подземный переход. Спуститься ему помогли, а поднимать инвалида оператор подъемника отказался, сказал, категорически нельзя без своей коляски. В итоге мужчину поднимали на носилках сотрудники МЧС. Его 20-летнему сыну с нарушением интеллекта пользоваться подъемником тоже запрещено. Но, когда Романов подает в суд за дискриминацию, ее не усматривают.

Как инвалид из Тюмени борется с системой социальной помощи и недоступной «доступной» средой

Фото предоставлено Андреем Романовым

Избирательные участки к президентским выборам не оборудовали ни пандусами, ни кнопками, говорит инвалид. Он писал об этом Путину еще в ноябре, и замглавы города Афанасьева ответила Романову, что к выборам все оборудуют, но по крайней мере в участках № 2940, 2108 и 2937 по два обещанных помощника не поставили, а некоторые участки вообще перенесли на второй этаж. У инвалидов отняли избирательное право, считает Андрей.

«181 закон о защите прав инвалидов гарантирует доступную среду. Но есть поправка, что с 2014 доступность обеспечивают при новом строительстве. У нас есть пешеходный переход, введенный в эксплуатацию в 2009 году. В феврале я пытался подняться, упал, разбил себе голову, ушиб колени. Меня увезли на скорой. Подал в суд на „Тюменьгормост“. А мне ответчик говорит: „Че вы там ходите? Видите, что для вас не приспособлено, не ходите!“».

Андрею Роману 45 лет. По образованию он ветеринар, еще и в пятом поколении. В 90-х ушел в торговлю: открывал в Тюмени магазины сети «О`кей», «METRO», «Ашан». Мечтал открыть что-то свое. Но после инсульта он так и не вышел на работу, прогноз врачей после нескольких операций неблагоприятный. В многолетней схватке с системой социальной помощи Андрея поддерживают другие инвалиды и мамы детей-инвалидов, но, как он говорит, выступать открыто активно они боятся, это только ему терять нечего. Отписки из властных структур завалили уже две тумбочки.

«Нам говорят, у нас мало инвалидов, это не так, мы просто не выходим на улицу. Все мы люди и должны поступать по-человечески. Я не могу пройти мимо несправедливости, всегда всем помогаю. А чиновники не хотят, чтобы мы много знали, если мы будем много знать, мы будем много требовать. Инвалидов в Тюмени притесняют. Часть положенных законом прав у нас отбирают, часть до нас не доводят. Я считаю это социальным экстремизмом».

Источник